?

Log in

Мы в Екатеринбурге открыли первый Хоспис , место хорошее и команда врачей сильная и волонтёры искренние подбирается. Многие помогают. Думаю, будет лучший в стране. Все стараемся. Есть личная просьба. Хочу собрать там приличную библиотеку. Стас Воробьев все замерил и установит застекленные полки в нишах. А я подберу книги. Часть дам из своей библиотеки, а часть готов принять от жителей города. Нужны хорошие книги. И классика, и детективы, и альбомы по искусству с картинками, и вообще. Не те книги, которые не жалко, в наоборот. Хочу за две недели управиться. Книги можно приносить АРТптицу, это угол Энгельса- Белинского каждый день с 11 до 20. Что будет лишнее, раздадим по библиотекам. Спасибо!

Разница

Смотрит на меня и говорит: «Дайте мне квартиру, мы с дочерью вдвоем, нам жить негде. Мы с ней и с ее двумя маленькими детьми квартиру снимаем». А раньше, спрашиваю, где жили? А у нас, говорит, трехкомнатная квартира была, меня муж оттуда выгнал, а она со мной ушла. Я говорю: «Как так?». Она говорит: «Муж у меня пил. Один раз пришел на работу, всю мебель перевернул и кабинет поджег. И его посадили. А он освободился через два с половиной года, пришел и меня выгнал. И сейчас там живет со своей сожительницей». Я говорю: «А квартира не приватизированная?». Она говорит: «Нет, муниципальная, трешка». Я говорю: «Здорово ему. Один занял трешку». Она говорит: «Да нет, с ним еще два сына наши живут». Я говорю: «Ого, а им сколько лет-то?». Она говорит: «Одному тридцать два, другому тридцать пять». Говорю: «Ничего себе. Большенькие уже. А им что, пофиг, что мать с сестрой на улице?». Она говорит: «Так, а что они могут сделать? Он занял две комнаты, а они в одной живут». Я говорю: «Да как они за мать-то не заступились?». Говорит: «Так они не хотят с ним связываться». – А почему с вами вместе не ушли? – Так, а жить-то негде. – А заработать, купить?! – Так это, работу толком найти не могут. И вижу, что она их как-то пытается оправдывать. Домик, кстати, находится на улице Овощной.

И следом зашел Максим Прокопьев. У Макса ДЦП – инвалид с детства. Ему не было еще двух лет, мать от него отказалась. До тринадцати лет была только бабушка. Потом умерла. Закончил школу-интернат. Пенсия – пятнадцать тысяч. Подрабатывает, как может. Говорить ему очень трудно, но он старается. Ходит сам, пытается даже бегать. Много читает и работает с компьютером. Веселый и остроумный. Никогда ни у кого ничего не просил и ни на что не жаловался. Решил поступать в Москву в Высшую школу экономики на медиакоммуникации. Мы насобирали денег по карманам и купили ему билет в один конец. Денег у него нет, но в ВШЭ могут дать общагу. Завтра последний день подачи документов. Добрая и строгая Ольга Романова берет над ним шефство, и Людмила Телень тоже проследит. Кто хочет сделать доброе дело и поучаствовать в судьбе достойного человека – вот номер его сберовской карты: 4276160962452190.



Екатеринбург

Друзья, вы все видели, что Центробанк разрабатывает новые банкноты достоинством 200 и 2000 рублей. Объявлен конкурс символов для новых банкнот. Считаю, что Екатеринбург как один из лучших городов страны достоин быть представленным на этих банкнотах. В Екатеринбурге много красивых и узнаваемых объектов. Это и Белая башня, и ажурное здание Цирка, и знаменитый Дворец пионеров, и Храм Всех Святых, и Плотинка, и Памятник отцам основателям, и многое другое. Путем опросов и голосования мы определили два объекта. Это мощное и торжественное здание Горсовета народных депутатов (по сути – городская ратуша) и Памятник воинам Уральского добровольческого танкового корпуса – символ мужества и самоотверженности простых свердловчан.

Проголосовать надо на сайте http://твоя-россия.рф

Екатеринбуржцы! Прошу вас не полениться и проголосовать. А всех добрых людей, которые знают и любят наш город, прошу нас поддержать.







Уважаю русских

Наташа сама на костылях, а муж у неё и не вставал последний год. И дочка Маша у них. Две пенсии - вот и все деньги. И все на лекарства уходит. Да Маше уж тринадцать, как то одевать надо, чтоб в классе не насмехались за спиной. Жили из последних сил. Наташа шила вечерами, да Маша во всем помогала.Копейки считали. Для мужа мы купили аппарат, чтоб он хоть дышать мог. Потом муж умер. Осталась Наташа вдовой и Маша без отца. Плакали, конечно. Похоронить мы помогли. Наташа говорит : У нас аппарат дыхательный остался. Заберите, вдруг надо кому? А Лара говорит: Продайте, а деньги себе оставьте. Наташа продала аппарат, и все деньги отдала Алене Сенцовой, чтобы она своего сына Никиту, больного ДЦП на море свозила. Даже не знаю, что ещё сказать.
Кинозал, в котором вы вместе грызли кедрач
И ссыпали к тебе в карман скорлупу орехов.
О деталь, какой позавидовал бы и врач,
Садовод при пенсне, таганрогский выходец Чехов!

Думал выбросить. И велик ли груз - скорлупа!
На троллейбусной остановке имелась урна,
Но потом позабыл, потому что любовь слепа
И беспамятна, выражаясь литературно.

Через долгое время, в кармане пятак ища,
Неизвестно куда и черт-те зачем заехав,
В старой куртке, уже истончившейся до плаща,
Ты наткнешься рукою на горстку бывших орехов.

Так и будешь стоять, неестественно прям и нем,
Отворачиваясь от встречных, глотая слезы...
Что ты скажешь тогда, потешавшийся надо всем,
В том числе и над ролью детали в структуре прозы?

Д. Быков

Никита

Одна женщина, уже под шестьдесят, работает в столовой, пирожки печет. Когда-то у них с мужем был хороший дом на Ярославской. И родились две дочери, одна в восемьдесят втором, другая в восемьдесят шестом. Жили они дружно, и всем хватало места. А потом муж умер. Горевали, конечно. Потом младшая дочь уехала учиться, а старшая вышла замуж и привела мужа в дом. Муж нерусский. Мать какое-то время пожила с дочерью и мужем и видит, что уже как-то мешает, и какая-то неловкость возникла. И сумела договориться с пустующей комнатой в общежитии. В это время младшая дочь вышла замуж и хотела прийти с мужем в семейный дом на Ярославскую. Но старшая сестра с мужем их не пустили. Просто не пустили. Мать попыталась вмешаться. И ее не пустили. Младшая сестра с мужем уехали к родне мужа во Владимир. А у матери начались проблемы. Из комнаты в общаге ее выселяют. Не, ну действительно, у нее дом есть. А в дом свой зайти она не может, потому что дочь с мужем ее не пускают. Ну просто не пускают. Однажды она обратилась к участковому, участковый завел ее домой, но там её уже ничего не осталось. И как только она вышла за дверь, замки поменяли. Она пыталась поговорить с дочерью, но дочь орет и близко ее не подпускает. Младшая дочь зовет мать к себе во Владимир. А бедная женщина никак не может понять, что произошло. Только что была семья, был дом. Семьи не стало, дома не стало, в общем-то, и дочери не стало. Всё обрушилось. Старшая дочь чувствует себя замечательно, такой хороший дом ей достался, с участком еще. С другой стороны перед сестрой как-то неловко, ну и с мамой нехорошо получилось. Но зато дом-то какой хороший. Думаю, чем помочь женщине. Из общаги ее уже просят настойчиво. Можно конечно посоветовать пройти через все суды, разделить дом и попытаться продать свою долю, а поскольку процесс этот небыстрый, поселить пока на свою часть дома спокойных дагестанских борцов вольного стилям или бригаду трудолюбивых таджиков. Есть из кого выбрать…

Из опыта. Чаще всего матери судятся с дочерями, дочери между собой. Реже – дочери с отцами. Редко судятся братья. Сестры с братьями – бывает. Практически никогда – отцы с сыновьями и матери с сыновьями.

Пришли представители большого многоквартирного дома. Решили отказаться от своей управляющей компании и создать ТСЖ. Управляющая компания не отпускает. Поджигают машины, и были попытки поджога квартир. В принципе можно расценивать как теракт, потому что это и есть теракт. Обобщаю информацию для силовиков.

Сиротой одним занимаемся. У него ДЦП. Были бабушка с дедушкой, но они умерли. Он достаточно развитый, в свое время вовремя нашли ему коляску, купили компьютер. Он сейчас в интернате. А вокруг квартиры начались какие-то нездоровые движения невесть откуда-то взявшихся родственников. И мне эта история не нравится, потому что квартира для этого парня – залог выживания, она может кормить его всю жизнь. Выставили барьеры. Хома хомини, глаз да глаз.

Под ДЦП было еще несколько ситуаций. Как-то решаем, раздаем коляски. А вот в этом случае очень хотелось бы помочь. Алена Сенцова с Никитой. Пытается сделать для него все возможное. Тащит его одна, причем Никита очень стойкий и целеустремленный парень и за последнее время добился очень серьезных успехов. И всего-навсего им надо съездить на море. Никита начал садиться не так давно и уже даже пытается вставать. И эта поездка дает ему шанс. Просто, без санатория, главное – доехать до моря. Санаторий это слишком дорого. Алена занимается с ним сама. Живут они на пенсию, и при этом еще Алена умудряется работать с Лара Булатова. И вместе с Никитой развозит помощь тем, кто нуждается в ней еще больше. И вот это действительно тот случай, что надо помочь.

Люди пришли, пенсионеры. Живут в самом конце цыганского поселка на Викулова. Там у них возле самого соснового леса оазис такой. Там же и цыгане живут из тех, которые наркотиками не торговали, обрусевшие уже. И вот приехал какой-то мужик из Башкирии, купил дом. Такой предприимчивый оказался. Сделал там автосервис, тут же автомойку, шиномонтажку, гостиничку небольшую, там же и автостоянка. Короче создал промзону. Пожилые люди пытались с ним разговаривать, а он молодой дерзкий. Все вы, говорит, подо мной жить будете. Это у него жизненное кредо такое. Вообще-то это Екатеринбург, и здесь так не принято.

Потом тетушка пришла. Сын у нее – болван. Взял кредит двенадцать тысяч рублей в ООО «Деньги сразу ЮГ» в 2013 году. На сегодняшний день ему натикало триста двадцать пять тысяч. А поскольку с него, идиота, получать нечего, то эти умники терроризируют его мать. Причем она уже не знает куда бежать и пришла к нам. Степан Чиганцев занимается.

Пришли две женщины с рынка на Громова. У одной мясо, у другой рыба. У каждой меньше шести квадратных метров. Торгуют на этом рынке уже пять лет. Недавно поменялось руководство, им влупили аренду по сорок тысяч за место. Платить столько они не могут, а уходить не хотят, потому что прокормиться больше нечем. При этом на рынке полно пустых мест. Вообще очень много обращений пошло в связи с сокращениями, потерей работы, разорениями и просто снижением уровня жизни.

Еще пришла мать убитого парня и его девчонка, которая, похоже, его искренне любила. Это была известная в городе история. Убийца был другом убитого, задолжал ему сто восемьдесят тысяч рублей. Он пришел к нему домой, убил двадцатью семью ударами ножа, потом забрал айфон, закрыл за собой дверь и ушел. Принимал участие в поисках, звонил близким убитого, проявлял участие. Вычислили его именно мать убитого и его девчонка. И полиции выдали уже готовую картину. Когда убийцу задержали, он сразу поплыл и написал явку с повинной. Потом менял показания, но все уже было доказано. И вот вдруг судья Орджоникидзевского районного суда меняет ему меру пресечения на домашний арест. Ну не знаю, может он вел себя хорошо, или характеристика из тюрьмы была блестящая, или что там нужно сделать, чтобы за убийство с особой жестокостью отпустили под домашний арест. Ну вот и я не знаю.

В Орджоникидзевском когда-то торговал один наглый мент по фамилии Кологойда. Дома у него нашли тридцать грамм расфасованного героина, склад с оружием, фальшивые документы и т.д. И суд его отпустил под подписку. Он до самого приговора ходил в форме, и на последнем заседании прокурор запросил для него десять лет лишения свободы. И он ушел домой думать. Естественно на приговор не явился. Его не нашли до сих пор. Через много лет ко мне на прием пришла его родственница и рассказала, что она точно знает, что отец собирал двести тысяч для судьи. Кому интересно – погуглите, я расписывал эту историю.

А потом пришла женщина с Уралмаша. Мужу восемьдесят лет. Работал на Уралмаше, передовик, новатор, человек известный. Но вот беда – катаракта на обоих глазах. Ни читать, ни телевизор смотреть. Три с половиной года стоял в очереди, и один глаз ему сделали бесплатно. А второй сказали, что только за деньги, или ждать очереди до 2020 года. А денег надо порядка пятидесяти тысяч. И она просто плачет. Я, говорит, сама после инфаркта, мне, говорит, за зубы насчитали сто тысяч, я уже пятнадцать отдала. А делать все равно надо, потому что без зубов плохо говорю. Пенсия у них на двоих – тридцать четыре тысячи, а стажу около ста лет. По операции мы сразу решили звонками. Врачам огромное спасибо.

Вообще это был обычный прием, народу было порядка восьмидесяти человек. И каждый раз мне кажется, что ничего нового я в этой жизни не узнаю, и всегда жизнь найдет, чем удивить.


День защиты детей

Я к маленьким детям с ДЦП отношусь очень серьезно, потому что у них у каждого есть шансы. И с каждым днем от этого шанса немножко убывает. С какого-то момента он исчезает вовсе. И когда приходят с таким детьми, я откладываю все остальное. И вот мальчик, пять с половиной. А у нас в Челябинске есть центр «Сакура». Они готовы взять парня и видят, что есть шанс, но курс стоит сто шестьдесят четыре тысячи. Родители в отчаянии, потому что денег нет. А у меня с Сакурой добрые отношения, и они иногда берут по моей просьбе кого-то без денег, но наглеть-то тоже нельзя. А у нас есть сто замечательных колясок, которые Артур с русской общиной выслал нам из Японии. И я вдруг придумал, что мы с Сакурой договоримся разменяться. Они нам парня на ноги поставят, а мы им там пару колясок для детей. Нормально же? И сижу такой довольный. Нифига, думаю, вода дырочку найдет.

И вдруг следующие заходят. Парень, четыре с половиной года. Так отягощенный случай: ДЦП и эпилепсия. Борются из последних сил. Терапию останавливать нельзя, потому что теряются навыки речи. А это важно закрепить именно сейчас, потому что неумеющему разговаривать вообще никуда не пробиться. А услуги логопеда обходятся им в пятьдесят одну тысячу рублей, а бесплатно нет никакой возможности.

Пока я думал, как решать, зашли парень с девчонкой. У парня сынок на руках, год и десять. И выглядит-то хорошо, но не ходит. Мать плачет. Им врачи сказали, что шансы есть только пока ребенок «молочный». А им выписали ходунки, опоры для сидения и СВОШ. В декабре еще выписали, нет до сих пор. А что б купить за деньги, надо сто пятьдесят одну тысячу. И это без обуви, а им надо четыре пары на год. Я говорю: «Неужели ничего бесплатно нет?». Они говорят: «Не, бесплатно только парафин и массаж». Я уже не выдержал, позвонил в ФСС. Во вторник они сходят, потом мне отзвонятся. Если в ФСС не помогут, будем как-то решать.

Сразу же за ними зашла девчонка худенькая, и дочка малышка с ней осторожно топает. Очень красивая сероглазая девочка с большим ртом и волосы у нее до пояса. Яна зовут. Взяла меня за руку, ладошка теплая. Развитая, сообразительная и только с ножками проблема. А мать воспитывает ее одна, а Яну никуда не берут на реабилитацию, потому что у нее кроме ДЦП еще и эпилепсия. И мать по этой причине не работает, живут на пенсию по потере кормильца. А у Яны, когда приближается припадок, она уже знает, ложится набок и говорит: «Мама, начинается». И ей всего-навсего нужен ортопедический велосипед. И вот мама сидит и плачет. А я сижу на нее смотрю и думаю, что тоже, наверное, надо заплакать. Степан позвонил Сергею Даутову, который специализируется на велосипедах, он сейчас обзванивает всех коллег и постарается найти по цене завода-производителя.

Потом выглянул в коридор, там мама с маленьким мальчиком и молодой парень слепой с палкой. Завели их сразу без очереди. Парня зовут Сергей, заканчивает медицинский колледж, массажистом будет работать. А жена его оканчивает Юридический Университет, два года осталось, записывает лекции на диктофон, а потом набирает Брайлем. У них парень с девчонкой – двойняшки, закончили первый класс. Живут они на две пенсии. Пришел уже просто помощи попросить. И вещи нужны детские, и компьютер нужен, причем для себя ничего не просит, а за детей переживает. Это очень важно, чтобы хотя бы вровень с одноклассниками были. У Лары все контакты есть. Попробуем детей в лагерь бесплатно отправить.

И сразу же за ним еще один мальчик с ДЦП, четыре с половиной года. Есть все шансы, реабилитация дает результаты. Беда в том, что бесплатно нет ничего. Что б у вас не было иллюзий – даже ЛФК нет бесплатно. А платно просто нет денег. Бесплатных путевок нет никуда, зато есть платно, сто восемьдесят тысяч за один курс. Деться некуда, им надо лететь уже третьего июля, но денег не собрали пока. Детский тренажер для домашнего применения – сто тридцать тысяч рублей, коляска – двести сорок тысяч рублей. И мать рассказала, как были в Словакии, продали что можно, отказывали себе во всем, насобирали 7,7 тысяч евро, клиника называется «Адели». Очень помогло. Три врача на одного ребенка, костюмчики космонавта, все новейшие технологии. И мать была просто поражена, что москвичи в Словакии бесплатно за счет департамента здравоохранения Москвы. И столкнулась с тем, что в Евпатории в санатории им. Крупской, московские дети тоже бесплатно за счет ФСС. Я, конечно, всегда понимал, что Москва это отдельная страна, но не до такой же степени. Я вовсе не против, чтобы московские дети лечились везде бесплатно, я за то, чтобы все наши дети могли бесплатно лечиться. Надеюсь, что когда-нибудь так и будет. А пока нам надо собрать сто восемьдесят тысяч на один курс. Все контакты у Степана.

А потом зашла женщина и говорит: «Вы меня не помните? Вы десять лет назад помогли моему ребенку сделать операцию. Ему исполнилось восемнадцать лет, он окончил школу, овладел компьютером. Нам просто нужна коляска, чтобы мы могли гулять и передвигаться по квартире». Я обрадовался, что легко можем помочь, и говорю: «Конечно поможем, колясок у нас сто штук!!!».

А вообще про прием расскажу в понедельник. Завтра приходите на Плотинку с нами бегать, начинаем в десять от ротонды. Потом чаю попьем.

Про собачку

С утра полный коридор народу. Первая же проблема: «Спецавтобаза» на Ботанике занималась отловом собак и из одного двора увезли собаку, которую зовут Табуретка. Я сразу спросил: «А почему Табуретка?». А у нее, говорят, такие ножки коротенькие. А ее во дворе все любили, и дети с ней играли, но каждый раз как «Спецавтобаза» приезжает, именно эту собачку забирают в плен. Жильцы тут же бегут ее выкупать, платят за передержку тысячу или две и забирают ее обратно. Через день снова приезжает «Спецавтобаза» и забирает именно Табуретку. Я говорю: «Так в чем проблема? Езжайте, выкупайте, знаете же куда». Они говорят: «В этот раз семь тысяч запросили, нет таких денег». Целое дело.

Андрей сел в шестнадцать лет за сотовый телефон. Сроку-то было – всего ничего. Так, для острастки посадили-то. Но на малолетке в Кировграде полыхнул бунт, где участниками были все. В результате ему добавили восемь. И вот он освободился. То есть когда надо было учиться, он сидел. Сейчас ему двадцать пять. Никогда нигде не работал и ничего не умеет. Девушка появилась. Садиться не хочет, работу найти не может. Бедствует. Третий раз уже приходит, просит хоть как-то помочь с работой. С голоду умереть я ему не дам хотя бы потому, что не грабит, не ворует и за нормальную жизнь цепляется. Но с работой для него мне ничего в голову не приходит. Есть подсказки?

Потом пришла потерпевшая от кредитно-потребительского кооператива «Город». Мама ее сдала туда четыреста тысяч рублей. Сейчас этот кооператив переформатировался. Они называются по-другому – ООО «Союз членов город», но деньги все равно не отдают. Последнее время просто волна подлых и циничных мошенничеств в отношении пенсионеров. Как правило, звонят, представляясь государственными органами, а у пожилых людей еще осталось доверие к государству, и по самым разным схемам предлагают снять деньги со счетов, как правило, в Сбербанке, и тут же перевести по указанным адресам. Бедные старики умудряются снять и отдать все свои накопления. Потом приходят в себя и говорят, что их кто-то заколдовал, и они не отдавали отчета своим действиям. Зачастую первые звонки поступают из лагерей. Несколько дел таких у нас на контроле.

Пришла девчонка, живет в центре. Квартира куплена в ипотеку. Двое детей. Как-то все шатнулось в жизни, и ушел муж. Ипотеку продолжала платить из последних сил, но за квартиру платить было нечем. И с августа прошлого года председатель ТСЖ отключил воду и свет. Со светом она тайком кинула времянку, а с водой-то проблемы. Как-то надо мыться, детей в школу отправлять. И уже терпела до последнего и вот пришла. Ну, просто уже вообще край. Девчонка-то нормальная. В городе знают ее. Ищем чем помочь, пытаемся со всеми договориться.

Пришел парень, сдавал на права, завалили три раза. Отдал десять тысяч, выдали права. И тут же еще один человек из очереди такую же историю рассказал. Обобщаю.

Потом женщина пришла, у нее подозревают туберкулез. Бесплатно пройти обследование назначили через четыре месяца, а платно у нее денег нет. Вроде договорились. Таких случаев много.

Парень пришел молодой. Один зуб во рту. И руки такие, что по ним сразу все видно. Спрашиваю: «Сколько ты уже не колешься?». Он говорит: «Пять лет». Он краснодеревщик, причем хороший, настоящий. Работы нет вообще. Мы вроде сумели договориться. Надеюсь, все получится. А у него мать известный человек, за свою жизнь спасла очень много людей. А с сыном вот такая незадача вышла.

Потом пришла целая делегация по хостелам. Дело в том, что Госдума приняла в первом чтении закон, который запрещает размещение хостелов в жилых зданиях. А закон этот очень коварный и будет иметь множество негативных последствий. Оставит без средств существования множество людей, ударит по внутреннему и въездному туризму, уведет в тень большой сегмент налогооблагаемого бизнеса и т.д. Пытаюсь заступиться.

Потом женщина пришла. У нее сына посадили. Хищение тридцати миллионов, дали ему семь с половиной лет. Она клянется, что он не виноват и просит помочь. А у нас в приемной был юрист один, который это дело знает досконально и с другой стороны. Когда она ушла, он говорит: «Я этим дело занимался и с этим парнем разговаривал. Он срок получил только за то, что не вернул эти деньги. То есть он их реально украл и срок получил именно за то, что эти деньги не вернул». Тридцать миллионов сумма, конечно, значительная, но непонятно что от них останется через семь с половиной лет. Да и вообще, ворованные деньги еще ни разу никому впрок не пошли. Как подсказывает жизненный опыт – деньги невозможно выиграть в карты, украсть, получать в наследство или найти клад, деньги можно только заработать. И чем раньше до тебя это дойдет, тем лучше.

Все, договорились со «Спецавтобазой», вернули людям Табуретку. Там один дядька тут же нацепил на нее ошейник и увез к себе в сад от греха подальше. Вот так хорошо закончился этот день. А вообще, народу было больше семидесяти человек и многим мы сумели помочь.
Учительница одна, бывшая уже, в 69-й школе преподавала. На нее один мальчик, шестиклассник, пожаловался родителям, что она его избила. Она сначала не отнеслась всерьез, тем более, что медицинская экспертиза показала, что мальчика никто не бил. Но родители жаждали крови, и состоялся суд. На суде общественным защитником был председатель родительского комитета, потому что реально эту учительницу в школе любили. Дали ей семь тысяч штрафа. А я наши суды знаю: приговор «семь тысяч штрафа» означает, что обвинение не подтвердилось. Она шокирована и очень расстроена, кроме этого, по-человечески просто удивлена и очень обижена. Конечно, она замечательный специалист с университетским образованием, без работы она не останется никогда, но сердце болит, и до сих пор она не понимает, что произошло.
Я тут же при ней позвонил в управление образования, и действительно, ее знают и любят, и все понимают, что она ни в чем не виновата. Она подала аппеляцию, я попробую привлечь внимание к этой ситуации, а я ей рассказал одну историю. Просто, чтобы улыбнулась:

«После окончания биофака университета Салават по распределению уехал в Гагарку. И там в местной школе он преподавал все. Вплоть до физкультуры и рисования. Дети Салавата любили, потому что он был веселым и добродушным. И лишь один здоровый второгодник, сын местного кузнеца, невзлюбил Салавата, дразнился, обзывался и срывал уроки. Салават терпел, сколько мог, но однажды случилось непоправимое.
Парень вконец распоясался и стал Салавата просто задирать. Что делать в такой ситуации? Сорок пар глаз смотрят, как ты себя поведешь. Салават ему говорит: «Выйди из класса». Обнаглевший юнец ему в ответ: «Сам выйди!» В общем Салават надавал ему подзатыльников, вытолкал взашей, а в дверях еще от всей души пнул под жопу. Вот так вот запросто своему ученику от выпускника Уральского государственного университета, биолога между прочим…
На следующий день в школе тишина. А в классе так просто мертвая тишина. Салават рисует на доске свой огурец или еще что-то там, а в это время кто-то приближается тяжелой поступью. Просто шаги командора. Все замерли. Открывается дверь – и еле протискивается здоровенный мужик. Оглядывает весь класс, останавливает взгляд на Салавате и спрашивает медленно: «Это вы били моего сына?» Салават понял, что сейчас произойдет, глубоко вздохнул и честно сказал: «Да». Мужик шагнул навстречу, неожиданно протянул Салавату руку и с чувством сказал: «Спасибо!»


Так живем

Один пожилой дядька, краснодеревщик, до 2016 года упорно продолжал жить в Советском Союзе. То есть он по каким-то своим соображениям решил не расставаться с советским паспортом. Ну и как-то жил, пока уж совсем не припекло. Инсульт хватил, да и вообще помощь требуется, да и пенсию как-то надо получать. И вот родственники ходили-ходили в УФМС, и им каждый раз объясняли, что невозможно поменять паспорт. В конце концов они снова туда пришли, написали жалобное заявление, оставили там и пришли к нам. Мы включились, договорились с районным отделением. Невестка этого могучего аксакала получила на руки прописанный алгоритм действий, выполнила каждый пункт, а Степан Чиганцев контролировал весь процесс. И на последний прием принесла разных вкусных пирогов, радостно сообщила, что новенький паспорт свекру, наконец, выдали. И говорит: «Ровно в тот день, когда выдали новый паспорт, из УФМС по почте вновь пришла скорбная бумага, что, к сожалению, получить новый паспорт не представляется возможным». Я волком бы выгрыз… А пирогами мы всех до вечера угощали.

А потом баба Саша принесла большой горячий пирог. Она одна воспитывает внучку, которую тоже Саша зовут. Мы им всегда стараемся помогать. Саша, кстати, отличница.

А потом еще принесли огромный торт, тоже очень вкусный. Мы всех угостили. А вообще на каждый прием приносят пирожки и торты. Такие вот мои бонусы.

Женщина пришла, сорок шесть лет. После смерти матери оставалась с отчимом в одном доме, а отчим дом продал. И она осталась на улице. Три года без жилья. Не пьет, не курит. Все время где-то работает, подрабатывает. Но без регистрации нормальную работу не найдешь. Ночует где ни попадя. Иногда в доме ночного пребывания. А последние дни на вокзале ночевала. Причем она им делает какую-то работу, помогает, а они ее пускают переночевать в комнату матери и ребенка, где душ есть. И вот она сидит передо мной, идти ей некуда. Человек не пропащий, позитивный, работы не боится. А пойти некуда. И ты ей не скажешь: «Ну, приходите через месяц». Потому что это надо решить здесь и сейчас. Полдня она у нас просидела. В конце концов, мы все-таки решили. И очень я доволен, потому что нет тяжелее чувства, чем когда от тебя уходит человек, ты ничем не можешь ему помочь, смотришь ему в спину и понимаешь, что идти ему некуда. Кстати, если кому нужен в загородный дом, в хостел сторож, уборщица-администратор в одном лице, с проживанием. Имейте в виду, контакты есть.

Потом пришли две бодрые бабушки, обеим под восемьдесят. Говорят: «Женя, скажи, которые старые, с них не будут удерживать за капремонт?». Я вздохнул и сказал: «Будут». Одна было пригорюнилась, а другая толкнула ее в плечо и говорит: «Да ладно тебе, дольше будем платить – дольше жить будем». Я так и не понял – как это между собой связано, но такая стойкость меня порадовала. Потом Лара Булатова им насобирала всяких гостинцев, конфет да пирогов. Они пошли довольные и уже в коридоре говорят мне: «Ты знаешь, Женя, молодежь-то ведь у нас очень хорошая, мы нашу молодежь сильно уважаем». Поскольку молодежь у них начинается лет с пятидесяти, а все остальное дети, то мне было очень приятно это услышать.

Потом пришла женщина с очень обидной историей. Ей уж за полтинник. Всю жизнь работала маникюршей. Взяла деньги в АИЖК 2 400 000 на пятнадцать лет и купила скромную однушку. И платила шесть лет. Выплатила 2 500 000. А с тринадцатого года заработков не стало. И квартиру у нее отняли. И выселяют. Ни копейки денег не возвращают. И ничего у нее больше нет. И вот так на шестом десятке остаться на улице. Смотрю, чем помочь.

Потом девчонка пришла из Молдавии. На сумочке ленточка георгиевская повязана. У нас, говорит, из-за американцев все плохо стало. А раньше, говорю, хорошо было? Раньше, говорит, тоже плохо было. А проблема у нее такая, что она прошла обследование за деньги, а деньги должны были перечислить из соцзащиты, но вовремя не перечислили, а теперь говорят, что денег нет. Вопрос двух тысяч рублей, но для нее критично. Решили.

Несколько разных людей приходили. Говорят: «Выборы приближаются». Я говорю: «И что?». Спрашивают: «За кого голосовать? С кем идти?». А я знаю?

Потом мама пришла. Дочке у нее одиннадцать лет. Шахматистка, двукратный чемпион России по детям до тринадцати и двукратный чемпион Европы. И сейчас надо ехать на чемпионат мира в Грузии и на первенство Европы в Праге. Никто не финансирует. Правильно, это же не Олимпиада в Сочи. Смотрю, чем помочь.

Несколько человек приходили по выделению земельных участков для льготных категорий. Ситуация крайне нелепая. Область у города забрала возможность распоряжаться неразграниченными землями. Сказали, что сами будут выделять. В результате у них образовалась очередь, которая растет. Городская очередь при этом никуда не делась, и она тоже растет. А теперь еще и самого министра, и половину МУГиСо посадили. И иди сейчас, найди с кем разговаривать. Придумываю системное решение.

Очень много народу идет. И проблемы с жильем, и зарплату не выплатили, и жить не на что, и самые разные несправедливости. Стараемся помогать.

Пришел огромный груз от могучего Артур Шомахов, коляски и ходунки. Всего порядка ста. Спасибо парням из Владивостока и Хабаровска, которые встретили и растаможили. И парням, которые помогли доставить до дверей. И всем добрым людям, которые этот груз собирали. Разгрузились в техникуме. У них большая производственная база. Сейчас ребята с мастером все распакуют, соберут, смажут, проверят (хотя японская техника излишнего внимания к себе не требует, пусть тоже поучаствуют) и со следующей недели начнем раздавать.з
Впервые за последние годы снизилось количество смертей от передозировок наркотиками. Если в 2014 году умерло 8678 человек, то в 2015 году – 6472. При этом надо понимать, что БСМЭ фиксирует только смерти от передозировок. То есть упоролся и умер. А смертей от употребления наркотиков (ВИЧ, туберкулез, пневмония, цирроз, сепсис, ожоги, переохлаждение и т.д.) раз в 10 больше. 94-95% умерших от передозировок – парни. Самое большое количество смертей от передозировок происходит в первый год употребления.

Итак, 2015 год. Ситуация ухудшилась в Алтайском крае, в Архангельской области, в Камчатской области, в Краснодарском крае (с 24 до 80!), в Курской области, в Омской области, в Башкирии, в Карелии, в Коми, в Якутии (с 6 до 27!), в Татарстане. Удмуртия, Хакассия, Рязань, Тверская область - ухудшилось незначительно. Хуже в Ростовской области (с 47 до 61!). Ухудшилось в Саратовской области. Ухудшение в Свердловской области (понятно почему), в Ханты-Мансийском АО, в Челябинской области. Резкое ухудшение в Ямало-Ненецком АО.

Значительное улучшение ситуации произошло в Амурской области, в Белгородской области (97 – 30!), в Брянской области (80 – 47!), во Владимирской области (75 – 40), в Волгоградской (16 – 3), в Воронежской (183 – 126), в Санкт-Петербурге (805 – 695), в Москве (1795 – 1350). Ивановская область прошлый и этот год по нолям, также как и в Чечне (есть сомнения). Иркутская область (210 – 79!), Калужская область (42 – 22), Кемеровская область (317 – 161!), Новокузнецк (139 – 84!), Костромская область (30 – 21), Красноярский край (113 – 71), Курганская область (30 – 10), Ленинградская область (216 – 75), Липецкая область (70 – 57), Московская область (1960 – 1430!), Мурманская область (105 – 47), Нижегородская область (93 – 63), Новгородская область (31 – 22), Новосибирская область (220 – 96), Пензенская область (20 – 10), Пермская область (111 – 67), Приморье (90 – 63), Бурятия (21 – 13), Северная Осетия (25 – 23), Самарская область (303 – 222), Тамбовская область (31 – 17), Томская область(52 – 16!), Тульская область (112 – 73), Тюменская область (53 – 48), Ульяновская область (24 – 19), Ярославская область (96 – 66), Крым, Симферополь (40 – 18), Севастополь (6 – 1).

Не ухудшилась ситуация на Алтае, в Карачаево-Черкесии, в Забайкалье и на Чукотке.

Вообще, количество смертей в течение 2015 года снизилось на 2206 человек. При этом надо понимать, что все снижение произошло только за счет опиатов – количество отравлений опиатами снизилось на 2241.

Здесь можно увидеть несколько тенденций. Первая – все-таки научились как-то бороться именно с оптовыми поставками, здесь надо отдать должное ФСКН (а также ФСБ, транспортникам и полиции). Второе – в силу возрастных и традиционных особенностей опиаты гораздо меньше продаются через интернет, и, конечно же, происходит повсеместное замещение опиатов на курительные смеси и другие синтетические наркотики. Там последствия иные. Смертность от употребления героина значительно выше, чем от употребления курительных смесей и психотропных, но, на мой взгляд, последствия от употребления последних значительно тяжелее и дольше растянуты во времени. Хотя, пока человек жив, в каком бы он ни был состоянии, у него хотя бы остаются шансы. Еще один момент. Появились смерти от употребления метадона. Думаю, что зашел он к нам с Крыма и Донбасса, поскольку Украина использовала заместительную терапию. Это реальная угроза и здесь надо быть внимательнее.

Еще одну важную вещь хотел отметить. За последние годы наркомания стремительно помолодела. На мой взгляд, основным наркотиком на сегодня являются курительные смеси (миксы, спайсы, дживик, куреха и т.д.). Основная группа риска – курящие подростки (!). То есть, если ты обнаружил, что твой ребенок курит – это первый звонок. Мало того, в большинстве регионов эти наркотики при тестировании не умеют выявлять. И конечно необходимо отметить, что употребляющие курительные смеси (JWH) и соли (MDPV) очень тяжело поддаются реабилитации.

Ситуация усугубляется тем, что нет внятного закона о принудительном лечении и отсутствует сеть государственных реабилитационных центров. Тем не менее, полагаю, что бороться все-таки можно, для этого кроме всего прочего требуется позиция государства в целом и его первых лиц в частности.

И еще. Считаю огромной ошибкой ликвидацию ФСКН. Решение само по себе странное. Создать службу, столько лет вваливать деньги, дождаться, что служба научилась работать и показывает едва ли не лучшие результаты в стране. А потом взять и ликвидировать. Мало того. Наличие ФСКН создавало серьезную конкуренцию среди ведомств, занимающихся борьбой с наркотиками. У них реально между собой было соц. соревнование. Все были вынуждены доказывать работой свою нужность и компетентность. Кроме того ФСКН всегда охотно работало против сотрудников полиции и любых других ведомств, замеченных в торговле наркотиками. И другие службы, если у них появлялись зацепки, с таким же азартом работали против ФСКН. И это был самый сильный механизм по борьбе с коррупцией. Кроме того в ФСКН были сосредоточены все основные связи со спецслужбами других государств. Считаю, что ликвидация ФСКН наносит реальный вред делу борьбы с наркотиками.

Предыдущие годы http://roizman.livejournal.com/tag/статистика

6 май, 2016

Сегодня закончил приём и пошёл женщин-ветеранов поздравлять. Славные такие, всем уж за девяносто. Я их люблю. Вот уж кто жизни-то насмотрелся! Я со многими знаком и разговаривал. Им, пожалуй,тяжелей мужиков на войне приходилось. Я им говорю: Вот молодцы какие, сколь нарядные-то все пришли!... Они довольны и мне приятно. А Татьяна Дементьевна поёт хорошо. И её попросили спеть. Она не стала ломаться, вышла и запела "Солнце скрылось за горою..." Да так звонко и чисто! И голос молодой, хоть самой за девяносто уж. И я вдруг к ней подвинулся и давай тихонько подпевать, и тут мне микрофон подсунули и мы как запели с ней во весь голос! Всех порадовали. Ух, как нам все хлопали! Улыбаюсь.


СЁМКА

Ирининого отца в деревне звали Вадя Кислый. Никчемный мужичонка, неработь, а выпить любил. А выпив, пытался веселиться. Но как-то у него криво выходило. Вот и прозвали Кислым. А маму, Нину Семеновну, все уважали. С утра до ночи работала, бригадиром была на свинарнике. Весь дом одна тянула. А когда Ирина родилась, все вроде ничего, а ножки кривые. Ходила за ней, как могла, и в школу весь первый класс на руках таскала. Потом уж, позднее, операцию сделали Ирине, стала сама ходить, выучилась на фельдшера, ну и работала у нас в деревне. Зарплату получала, да пенсию по инвалидности. Да за электричество ей государство доплачивало. От первого мужа родила дочку. А от второго - сына, Семку. Тогда уже пировала, и семейная жизнь не задалась.
А на соседней улице семья поселилась. Отец, мать и две дочери. Родители то работяги, а дочки – гулены. Обменяли свою трешку в Березовском на квартиру в нашей деревне, да им еще и денег доплатили.
А дочери эти путались с таджиками. Ирина с одним и познакомилась, который помоложе. А тот еще и друга привел, которому за пятьдесят. Так Ирина стала жить с молодым, а который старик, тот стал жить с ее дочерью. Чуть не втрое старше. А Семка в это время уже школу заканчивал. И все это на его глазах разворачивалось. Старик сестру то через некоторое время в город увез. А у Ирины с молодым такая любовь, каждый день пируют. Поперву таджик то работал. А потом бросил. А зачем ему? Баба пусть работает. Требовательный стал, машину она ему купила, кредитов набрала. Таджик то еще по пять тысяч домой каждый месяц отсылал, семья у него там и пятеро детей. Мало того, пьяный дурной был, Ирину поколачивал, да орал на всю деревню. Сёмка уехал в город, поступил в техникум, жил в общаге. А когда подошло время, попросился в армию. А после армии пришел домой. А куда ему еще идти? А мать дочку родила от таджика. Да неудачно как-то, ДЦП, даже не сидит. Живут плохо, все пропивали с таджиком, огород забросили, и от электричества их отцепили.
Тут и Сёмке приспичило жениться. Девчонку то взял хорошую из многодетной семьи. И привел домой. Некуда вести. Через некоторое время родился сын. Работал сутки через трое. И вот как-то возвращается со смены, жена ревет, избитая, мать ревет, таджик пьяный ночью их погонял. Сёмку задело, он выволок таджика, начал выговаривать, тот бросился на него, а Сёмка схватил кухонный нож, да саданул ему. Так, недошеверёдно – у нас так говорят, в смысле, не до конца.
Судили Сёмку и дали ему два года условно. А он был парень веселый, голову высоко держал, но уважительный. В деревне его любили. А тут вовсе помрачнел. И через полгода, вернувшись со смены, снова увидел мать и жену избитыми. Мать стонет, жена рвет. Таджик всю ночь гонял. Сёмка схватил нож и ударил таджика в шею. Таджик заверещал, выломился из избы и побежал по улице. Сёмка бежал за ним и продолжал бить ножом в спину. И добил. Бросил нож и сел в траву. Народ сбежался, ментов вызвали из города. Менты приехали, даже наручники на него надевать не стали. Ох, Сёмка, Сёмка, что ж ты наделал, говорят. Если б ты за ним не побежал из избы, он бы через недолго и сам издох. Тебе хоть скощуха была б какая.
Да не только менты, все Сёмку жалели. Когда его судили в Артемовском, вся деревня за него подписи собирала. Дали ему восемь лет. Сидит он в Ивделе. У таджика шесть душ детей сиротами остались. У самого сын без отца растет. С женой непонятно что будет, иди-ка восемь лет, дождись, да и родную мать вдовой сделал.

Мать горевала недолго. Привела домой нового мужа, местного деревенского пьяницу, лет на пятнадцать моложе. И продолжили. Жена семкина из дома с ребенком ушли, потому что жить так невозможно.
Ирина еще поперву передачи слала, потом перестала, не до того. Мужа ее звали Максимка. Мать его, Людмила Петровна работала прорабом. Ну и бухали с отцом. Потом она его отравила. Потому что у нее уже другой мужик был. Сумела договориться, чтобы экспертизу не делали, и как мужа законного схоронила, сразу стала с этим мужиком жить. Пили каждый день. А потом ее старший сын на машине отчима по пьянке сбил двух человек. Женщину насмерть, а второго изломал всего, инвалидом оставил. Как-то это дело замяли. А через некоторое время повезли его в Артемовский кодироваться, потому что запивался, так он умер прямо в кабинете у нарколога. А отчим его, на чьей машине он людей сбил, умер от цирроза печени. А сама Людмила пришла в магазин купить водки, и прямо там, в магазине, умерла. Вот такая у Максимки генеалогия. Да и сам Максимка несколько раз умирал по пьянке. Откачивали.

А эти, которых в Бучино максимкин брат сбил, один то Андрюха Синий, а вторая – Ольга, дочка Валентины Аркадьевны. Валентина Аркадьевна очень хорошая была. Она выучилась в городе на фельдшера, работала в детском санатории на Балтыме, а потом вернулась в Мироново, и работала в больнице. Добрая, отзывчивая, ее все любили. Но она уже тогда начала пить. Воровала спирт. От нее прятали, но она все равно находила. Ей еще пятидесяти не исполнилось, а ее уже уволили. А муж ее, Володя, хороший мужик, бухал с ней. У нее пенсия, да у него пенсия. Как получат, вокруг них все деревенские приблудаи собираются. Он сначала ослеп от денатурата, а потом и вовсе обезножил. Последнее время вовсе не вставал. Умер с голоду, высох. А дочка Ольга у них красавица была. А они уж бухали и упустили ее. Ее в последних классах понесло, загуляла, потом какая-то страшная история была, где-то в Артемовском ее на цепи держали, вся в шрамах, пытали, или так, изгалялись. И все равно, красивая. Вышла замуж за мироновского мужика. Игорь звали. Коренной, мироновский, два метра ростом. Сына родила, Сашку. Не пила. А потом сын подрос, снова понесло. Бывало, муж придет с работы, ищет везде, а она с мужиками на берегу пирует. Он ее начал строжить, видимо, поколачивал. Однажды бегал по деревне, искал ее, а потом пришел домой и спать лег. Она вернулась ночью, положила ему на голову подушку и застрелила. Саму закрыли было, потом отпустили. Сашку забрала мать Игоря. Да померла. А потом тетка воспитывала. Потом он появился в деревне у Валентины Аркадьевны, пировал да наркоманил. А сейчас исчез. И ни отца у него, ни матери. Да бабушка бомжиха.

С мамой как-то разговаривал, она говорит, после войны пить начали, в пятидесятых. Вон, говорит, любин класс весь спился. Я говорю: почему? Всех добрых мужиков то позабирали. С войны никто не вернулся. Разом старших не стало.

А я думаю, раньше началось. Село наше стоит на Реже с 1639-го года. Населяли его выходцы с Русского Севера. Село было богатое и красивое. Жили и ремеслами, и отхожими промыслами. Но в основном хлебопашеством. Половина домов – каменные. Я долго не мог понять, почему много пустых каменных домов. Что-то под фельдшерский пункт, что-то под магазины отдали, что-то под сельсовет, читальня еще была. А это были хорошие хозяйские дома, большие семьи в них жили. Многих раскулачили, отнимали все. А многие успели бежать в последнюю ночь. И зерно, и скот, и все бросали. Так было больше шансов выжить. А в 37-ом добивали. Рссказывал же, ураганом сорвало крышу с коровника, бригаду плотников посадили. Во время ареста у каждого выгребли все до последнего зернышка, всю скотину свели. Ни один не вернулся. Двадцать два ребенка сиротами остались… Сейчас уже, конечно, реабилитировали всех. Деревня наша называлась в то время «Колхоз имени ОГПУ».

Забыл рассказать, вот этот Иринин отец, Вадя Кислый, его мать без мужа прижила. Звали ее Евгения Степановна Забелина. Молодость у нее была бурная. Она в кожаных штанах и курточке моталась по району, занималась раскулачиванием. И в Мироново, и в Бучино, и в Луговой, и в Покровском, и в Трифоново, и в Шогрише. И в Мостовском лютовала. Так вот, она в этих кожанных штанах ходила до конца жизни. Курила Беломор, каждый день с утра уходила на реку и удила рыбу. И до конца жизни с ней ни один человек в деревне не разговаривал.

Все будет хорошо

Рассказывал. С огромным трудом путем сложных переговоров удалось добиться, чтобы бригаде дворников (шестнадцать человек) выдали зарплату за месяц. Получал ее бригадир. Благодарили так, что слезы на глазах. Сегодня дворники пришли снова. Оказывается бригадир, получив деньги, просто исчез. Как я понимаю в лучшем случае – просто запил. У дворников появились стойкие подозрения, что даже при самом благоприятном исходе денег они уже не увидят.

Весь день шли безработные. Ситуации самые отчаянные. Причем специальности такие: термист, гидролог, геодезист. Пытаюсь помочь.

Пришел парень детдомовский. Тридцать лет уже, детям девять и десять. Жилья своего еще и не бывало. Получает тридцать тысяч. Пятнадцать отдает за квартиру, десять на детей, пять себе. Пытается халтурить в Пятерочке, там за одну смену дают тысячу рублей, вот только смена продолжается двенадцать часов. А он и на основной работе зачастую до десяти вечера сидит. А в детдом тридцать лет назад его отправили в Сосьву, и поэтому жилье он должен получить тоже в Сосьве. Но дать ему не из чего, а строить там не будут никогда. И еще один такой же сирота из Каменск-Уральского. После детдома закончил техникум. Жилье не предоставили ни ему, ни его брату, ни его сестре. И посоветовали еще в суд не обращаться. Постараюсь помочь.

Пока разбирались с этими сложными делами, в коридоре сидело уже человек пятьдесят. В это время у входа в мэрию нарисовались мудаковатые НОД-овцы в количестве трех рыл. У одного на груди висел плакат, через плечо у него была огромная Георгиевская лента, а свободной рукой он держал флаг, коим и размахивал. Второй снимал происходящее на камеру, а третий давал ему интервью. Прохожие лениво и беззлобно напихали им. Потом они зашли вовнутрь и захотели пообщаться. Но им сказали, что общаться с ними никто не станет, пока они не покажут справку из психдиспансера. Справки при них не случилось, и они ушли. Вот и поговорили.

Девчонка пришла еще. Трое детей: девять, три и полтора. На материнский капитал перестроили садовый домик на окраине города. Как-то жили. Дом загорелся от печки и выгорел дотла. Девятилетний сын спас младших и материны документы. Сейчас живут в комнате в общаге на Контроллеров, 19. Ничего нет. Если что, у Лары все контакты.

Пока разбирались с ней, позвонили какие-то пранкеры. Хотел обматерить, но понял, что опубликуют только это, типа избранные места из переписки с друзьями.

Потом еще Олеся пришла, тридцать семь лет. Сама детдомовская, четверо детей. Шестнадцать лет снимает жилье, платит восемнадцать тысяч. Невмоготу. Из опыта вижу, что детское сиротство преследует человека всю его жизнь. И в большинстве случаев просто не дает встать на ноги.

И тут же еще одна. Трое детей: старшему тринадцать с половиной, младшему четыре. Работает сторожем в детском саду. Два высших образования.

И тут же еще одна с ребенком-инвалидом. Эпилепсия у парня. Живет на Уралнизхозе в бараке. Туалет во дворе. Вынуждена была уволиться ухаживать за ребенком. Жить не на что.

Тут же Галина Ивановна с Бардина, 7, корпус 1. У нее там Марина 73 года рождения, шестеро детей. Дети чистые, ухоженные. А мужик выпивал, она его выгнала. На квартире долг под шестьсот тысяч. Но Галина Ивановна свет не отключает, потому что это будет не по-людски.

Потом парняга пришел, жил на Рабочих, 22. Сидел по 111 десять лет. Пока сидел, мать умерла, и дом снесли. А он в этом доме родился и вырос. Освободился. Вместо дома – стоянка. Пойти некуда. Ничего нет у человека. То, что на себе да сменка. Семь лет пытается чего-то добиться, но в блатную жизнь не лезет. Работает строителем. Пробую помочь.

И еще много всего было. Потом баба Шура пришла с Сашей, пирог вкусный принесла.

Несколько очень похожих дел. Похоже, какие-то подонки нашли базу людей с отклонениями, подписывают с ними договоры займа на 200-300 тысяч и за неуплату отнимают квартиры. Несколько схожих эпизодов. После выходных обобщим всё и попробуем решить всё через прокуратуру.

Уже не вспомнить всего, что за день было и что удалось сделать. Ладно, все будет хорошо. Приходите завтра на Плотинку в десять. Пробежимся и чаю попьем с пирогами.

Житейское

Парни пришли. Проект – замечательный. Дело в том, что у нас два крайне загруженных моста через Исеть. Один по Бебеля, а второй – Макаровский. Макаровский уже аварийный, его надо срочно ставить на реконструкцию. Но тогда нужен еще один мост, чтобы перезапустить потоки по нему. Проект есть. Это мост с Опалихинской. За все про все всего 656 миллионов рублей. Парни считают, что ждать этих денег от области бесполезно, никто не даст. И можно просто скинуться всем городом и на народные деньги построить этот мост. Приходится меньше, чем по пятьсот рублей на человека. Проект, конечно, дерзкий, но при наличии городского патриотизма – решаемый. Озадачили.

Пришли две молодые девчонки с Походной. У них там три многоквартирных дома, но нет детской площадки. Они говорят: «Нам некуда выйти с детьми погулять. С одной стороны улица, с другой - парковка, с третьей ничего не благоустроено». Я им говорю: «Так обращайтесь в управляющую компанию». Они говорят: «На доме денег нет». Я говорю: «Сколько у вас квартир в трех домах?». Они говорят: «Больше трехсот». Я им говорю: «Так соберите деньги уже на детскую-то площадку!!!». А они говорят: «Да кто бы скинулся!». Ситуация с детской площадкой по их пониманию – отчаянная. И в этот момент я подумал про Опалихинский мост.

Потом пришла девчонка, у нее семеро детей. Семья дружная, дети ходят в школу, все чем-то занимаются. А машина у них то ли десятка, то ли одиннадцатая. И они как набьются все в эту машину, и их все время штрафуют. А кредит они взять не могут. Машину дать я им не могу, а с кредитом попробую договориться.

Потом пришла женщина. Жалуется, что у них на Вторчике время от времени возникает какой-то запах. На самом деле запах этот известный, он с Жиркомбината. И уже много лет каждый, кто избирается по этому округу, обещает всем жителям этот запах ликвидировать и всех обеспечить озоном. Но это еще что. На Химмаше находятся очень мощные очистные и, когда ветер с юга, там может так напахнуть, что глаза режет. А люди, которые едут в машинах, конфузятся, смотрят друг на друга и говорят: «Это не я!». И что с этим делать? Ума не приложу.

Потом пришла девочка Даша. Ей всего восемнадцать лет. У нее только что умер муж, которому было двадцать семь. Она жила с ним с пятнадцати. Умер по пьянке, водку брал в «Магните». На руках у нее годовалый сын. Мало того. Год назад в это время у них погибла полуторагодовалая дочка – выпала из окна. Говорит, что не доглядели. Уголовное дело до сих пор еще не закрыто. У нее есть мать, судя по всему, не самая благополучная. У матери пять детей, беременна шестым. Дети от трех разных мужей. Почему пришла ко мне? А куда ей идти. Восемнадцать лет, годовалый сын, жить негде и ни копейки денег. Понятно, что будем помогать. Постараемся, чтоб хоть аттестат получила. Посмотрим, чем с работой помочь. Огромный комплекс проблем.

Еще пришла семья, трое детей. Чтобы работать, получать пособия требуется прописка. Из тех, кто читает, есть какая-то возможность помочь? Есть подсказки?

Потом пришел мужик. Один воспитывал троих детей. Миллион четыреста кредитов. Я ему говорю: «Зачем кредиты-то брали?». Он посмотрел на меня, удивился и говорит: «Чтобы жить».

С кредитами еще и не такие случаи бывают. В Пышме был пожилой дядька Крюков Василий Яковлевич, 41 года рождения. Директор автошколы, которую сам и создал. Коллектив у него был небольшой, все его любили, и он время от времени своих теток ссужал деньгами. Просто давал взаймы. Ну, обычно возвращали. А тут одна взяла у него двести тысяч на покупку машины, а вторая – сто пятьдесят на мебель и на ремонт. А его через некоторое время разбил тяжелый инсульт. Долго был на больничном, выкарабкивался, реабилитация сложная. И денег совсем нет. И сестра Василия Яковлевича обратилась к этим девушкам с просьбой вернуть деньги, потому что уже край. Они сделали вид, что не помнят. Не, ну а что, он все равно уже инвалид, на работу не вернется, толку от него никакого. Так бывает.

А потом пришла Анастасия Сидоровна, 32 года рождения. У нее была двухкомнатная квартира, она ее заработала самстроем. Там с ней живет сын со снохой, оба бухают и курят. Ее приютила дочь, но в той же квартире живет и внучка, и правнучка, и совсем ей места нет. И никто ей особо не рад. Хочет вернуться в свою квартиру, но сын со снохой не пускают. Очень горько.

И буквально сразу же еще одна ситуация. Три сестры, все с высшим образованием. Одна живет на Севере, другая на Юге, а младшая сестра жила с матерью и на сына своего эту квартиру оформила. Матери было там откровенно плохо жить. Старшая сестра сказала: «Вот на кого она квартиру оформила, пусть тот ее и дохаживает». У средней сестры в Анапе сын умирал от рака. Она моталась, сколько могла. В результате и сын умер, и мать ее умерла. Причем умерла в психушке. Заброшенная и неумытая. Пришла она ко мне и хочет, чтоб кто-то понес за это ответственность. А кто будет отвечать? Сами все и виноваты.

Потом пришла женщина из Дома ветеранов. Семьдесят пять лет. У нее была комната, и ей дали квартиру по инвалидности. Она выписалась из Дома ветеранов, а квартиру… отдала за долги. И пришла ко мне. Говорит: «Пусть меня пропишут обратно в Дом ветеранов, я там останусь жить». Я ей сказал, что если я вмешаюсь в эту ситуацию, то ее тут же выселят из Дома ветеранов и близко не подпустят больше. Ушла не очень довольная. Деревенские хитрости.

Пришла бабушка. У нее внук с ДЦП. У них мечта – сделать в своем дворе футбольное поле. А они мне писали еще в 2014 году. И я им четко, по пунктам ответил, что необходимо сделать, чтобы у них во дворе появилось футбольное поле. Вместо того, чтобы совершить ряд простых действий, они обратились в СМИ, поехали на передачу к Малахову в Москву, рассказали об этой проблеме всей стране. Вернулись, ждали, что футбольное поле появится. Оно не появилось. Они снова написали во все инстанции. А поле не появляется. Они снова пришли ко мне. И мы уже на пальцах объяснили им, что нужно сделать. Не знаю, поняли ли они. Я не уверен, что они услышали. К сожалению это очень распространенная проблема. Много людей вместо того, чтобы молча сделать простые и эффективные шаги, начинают кричать, жаловаться в паблик, обращаться в СМИ, обвинять всех. И, как правило, каждое такое действие запутывает ситуацию и отдаляет решение. Таких примеров очень много.

Еще две серьезные проблемы. Мужик инвалид после инсульта, жилье муниципальное на пятом этаже. И Таня Польская, которой несколько лет назад в подъезде плеснули в глаза кислотой. В комнате в общаге в конце коридора. Она просто физически не может дойти. Буду как-то решать.

И еще несколько десятков самых разных случаев. И уже после всего пришла бригада дворников шестнадцать человек. Все русские, несколько детдомовцев среди них. Им за два месяца крупная управляющая компания не заплатила ни копейки зарплаты. Мало того – с ними никто всерьез не разговаривает. А старший у них очень дерзкий парень, детдомовский. И вот он пришел ко мне, глаза горят и готов на самые безрассудные действия. А я его знаю, он способен. И у нас Елена Ивановна включилась, забрала всю делегацию к себе. И звонками на личных контактах в течение нескольких часов решила эту ситуацию. Все извинились и пожали друг другу руки. И уже вчера все получили деньги.

Еще были десятки людей. Несколько человек замкнули на Лару. Будем помогать.

Коляски от Артура пришли во Владивосток. Дмитрий Иванков занимается растоможкой. Парни, огромное спасибо. В ближайшее время отправят к нам. Степан Чиганцев контролирует.

Блинами жопу вытирают

Прочитал у Антона Кросовского, что в Сочи в гробу похоронили двести килограмм салата Цезарь. Зачем??!! Совершенно дикая и безвкусная акция. Вообще публичное уничтожение продуктов в стране, где значительная часть населения живет за чертой бедности, выглядит вызывающе. Причем это вызов не столько людям, сколько высшему порядку вещей. Добром такое не кончается.

У древнего народа Коми есть легенда. Раньше Небо было близко к Земле, и земля давала много хлеба, и люди были большими. И одна женщина взяла блин и вытерла зад своему ребенку выбросила блин. И Небо обиделось и отодвинулось от Земли и земля перестала родить хлеб…


Человек за бортом

Парень родился на Украине, а в 13 лет с родителями переехал в Абхазию. Ну, а какая разница? Одна страна. Там окончил школу и пошел в армию. Но паспорт он там не получил, неразбериха какая-то была. Каким-то образом поступил в медицинский колледж. И вот в десятом году там же в Абхазии познакомился с девчонкой, которая приехала из Екатеринбурга. И вслед за ней на крыльях любви прилетел к нам. А из всех документов у него украинское свидетельство о рождении и военный билет абхазского образца. А поскольку он парень толковый, то он всегда находил себе занятие и нелегально подрабатывал в разных местах. Отношения оказались прочными и девушка настояла на том, чтобы наконец их оформить. Когда они пришли в ЗАГС и он вытащил потрепанное свидетельство, там почесали затылок и спросили: «Это что?». И потом по-дружески объяснили ему, что в данном случае даже Е-карта для установления личности гораздо надежнее этого документа. Тогда он пошел в консульство Украины. Ласкаво просимо. Там этот документ повертели в руках, зачем-то поднесли к окошку и посмотрели на свет, а потом сказали: «Ничем помочь не можем». Сказали: «Почекайте трошки», и вынесли ему справку, что гражданином Украины он не является. Он вздохнул и пошел в представительство Абхазии и показал им военный билет. Они говорят: «Ничем помочь не можем». Он говорит: «Так я же у вас в армии служил!...» Они сказали: «А вот за это вам отдельное спасибо». И долго жали руку. И вот он - гражданин мира, человек без паспорта. Пришел ко мне. И надо чем-то помочь. Потому что жилья нет, на работу устроиться невозможно, да и жениться уже пора. И парень уже готов на все: хоть в Украину, хоть в Абхазию, но уже чтоб была хоть какая-то определенность. Забыл сказать самое главное - так-то он русский. Понятно, что мы его не бросим. По официальной линии я буду заниматься сам, а если есть какие-то возможности для него по работе – пишите в личку, я состыкую.

День прошел

Закончили прием. Много было народу и много историй, с которых можно составить толстую книжку. Кажется, что уже ничего нового я не узнаю, но что-нибудь да подсунут. В целом проблемы все те же. Невыплаченные кредиты с дикими процентами, невыплаченные зарплаты, безуспешные поиски работы, разные несправедливости и как всегда жилье. Много сделали со звонков. Часть будем отрабатывать в долгую. Распишу в начале недели, если интересно. А я с собой на работу сумку взял с формой, сейчас переоделся и пробегу по городу километров 12. По разным районам. Посмотрю, что происходит. А завтра, кто хочет, приходите в 10 утра на Плотинку, пробежимся не торопясь и пойдем пить чай с пирогами. И поговорим обо всем.
Девчонка пришла, сирота. Без жилья. Когда выпускалась из детдома, никто даже не сказал, что ей жилье полагается. Кто-то подсказал обратиться в суд. Суд принял решение в ее пользу. Она получила на руки исполнительный лист. Но никто не объяснил, что с ним делать. У нас таких ситуаций десятки. Думаю, что сумеем помочь.

И еще одна история с Таджикистаном – в начале приема рассказывал. Восемнадцатилетняя девчонка с ребенком собралась в Таджикистан ехать за депортированным мужем-таджиком. Жена декабриста, блин. Сумели взять паузу. Сегодня пришла. Решила не ехать. Договорились - как будем ей помогать. Самое главное, чтоб аттестат получила. С садиком решим. Лара занимается. А таджик через три года может обратно к ней вернуться. Нет проблем, заодно проверят свои чувства.

От Артура Шомахова информация. Собрал контейнер с колясками и отправил во Владик. По всей Японии ему русские помогали. На самом деле - это очень серьезная проблема. С какого-то возраста матери детей с ДЦП не могут их таскать на руках. Ни по врачам, ни на массаж - никуда. И ребенок сидит дома, и все больше отстает, и исчезают последние шансы. А коляску не купить потому, что, во-первых, они очень дорогие, во-вторых, очень неудобные. А японские коляски легонькие, компактные, функциональные. И Артур уже много кому помог. Проблема в том, что растоможка этих колясок и доставка в Екатеринбург будет стоит порядка 150 тысяч рублей. Деньги эти надо будет заплатить очень быстро. Кто хочет помочь - Степан Чиганцев занимается. Часть колясок передадим доктору Лизе.

Рафик Аглямович пришел. Кто помнит: пытаемся из Таджикистана достать убийц его сына. Удалось стронуть ситуацию с места. Отписалась и Генпрокуратура РФ и Генпрокуратура Таджикистана. Добьем.

Потом мужик пришел. У него выгорела вся квартира и не по его вине. Он пришел за справкой, а ему говорят: «Дай 200 тысяч, напишем все, что скажешь». Он пришел к нам и спрашивает: «А нельзя подешевле?». Можно. Все решили, не скажу как.

Снова пришли люди с Народной Воли, 103. У них там сосед в 42ой квартире устроил кильдым. Уже свет и воду отключили, и газ отрезали. Он натащил кирпичей и обогревается открытым огнем. А гадит в ванну. И все его гости так делают. Мало того, долгов за квартиру накопилось уже пол миллиона. И несколько лет с ним никто ничего не мог сделать. Сейчас вышли в суд, будем выселять. Сам отслеживаю. Я сообщил МЧСовцам, но их это не взволновало. Чо они, люди с железными нервами.

Потом пришла женщина с нерешаемым вопросом. А вопрос типа: «Почему в мире нет справедливости?». Я говорю: «Ну, напишите Путину». Она говорит: «Зачем я буду человека тревожить, у Путина теперь у самого проблемы».

Потом пришла женщина, живет вдвоем с ребенком. Шансов на получение жилья в Екатеринбурге у нее нет никаких. В полном отчаянии. Говорит шепотом, чтоб никто не слышал: «Может быть, мне сдать ребенка в детдом, и тогда у него будет шанс жилье получить, а я буду к нему приходить каждую неделю, я ведь его люблю».

Мужик еще пришел. Высшее образование, работал в управляющей компании. Компания развалилась. А он филолог, знает английский язык, может переводить художественные тексты и стихи, а работает таксистом. Жить-то как-то надо. И вот мысль в голову пришла. Поскольку он мобильный, он может и преподавать, и переводить на дому. Мужик приличный, контакты у нас есть.

Потом пришла бабушка, ее дочь умерла от энцефалита, и на ней остались два внука четырнадцати и десяти лет. Спрашивает, есть ли какой фонд помощи сиротам. Специального фонда нет, но как-нибудь будем помогать. Замкнул на Лару.

Потом пришла бабушка. Ее сын развелся, и теперь с женой делит дочку, а у нее это единственная внучка, которую она очень любит. Видеться с внучкой у нее не получается. Суд постановил, что отец может общаться дочерью по средам и по пятницам, а про бабушку в решении суда ничего нет. А мать с нанятым адвокатом следит. И последний раз выскочила из засады и стала тянуть девочку за руки, а отец в это время держал за ноги. Чуть не разорвали. Девочка кричала. У меня за последнее время таких ситуаций несколько. Иногда сами решаем, иногда договариваюсь с Уполномоченным по правам ребенка Мороковым, у него сильные сотрудники.

А вообще, народу было очень много. И по жилью, и по кредитам, и по невыплате зарплат, и по самым разным несправедливостям. А потом пришла девчонка с пятого курса Горного Университета и говорит: «Я – маркшейдер, и мне надо пройти практику как маркшейдеру, и работать я хочу маркшейдером». Я улыбнулся и позвонил на завод, где делают проходческое оборудование, своему товарищу на шахту и в наш метрополитен. И ее взяли везде. Я даже засмеялся и говорю ей: «Выбирай».

А в конце позвонили организаторы выступления Ника Вуйчича. Мы им немножко помогли, и они передали нам 250 билетов. И за субботу и воскресенье Лара умудрилась их все раздать. И люди были очень довольны. И некоторые люди, наконец, поняли, что их проблемы - это вовсе даже и не проблемы.

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner