Я как-то рассказывал про моего друга Пашу. Жуткая судьба. Отец пил. Мать повесилась у Паши на глазах. Она висит, и он с ней один в квартире. Одичавший, жил на улице, в пиджаке на голое тело. И в роликовых коньках. В 13 лет весил 26 килограмм. Дистрофия, диабет, еще куча всего. И конечно, отставание. И зашуганность. В первое время повернешься к нему лицом, он сразу - раз! - руки на груди скрестил. Шаг навстречу делаешь - отпрыгивает. При первой же возможности свалил от нас на нашем же велосипеде!
Сейчас, конечно, уже другой. Подрос. Летом 12 раз подтянулся! Ходит на тренировки. И учится без троек. По здоровью доктор Вайман с ним занимается каждый день (он вобще со всеми нашими детьми бесплатно занимается).
Мы уже год не можем получить Паше паспорт. Потому что отец его, гад, в коматозе. И своего паспорта тоже не имеет.
Паша очень любит отца. Я много раз видел такое. Родители - подонки, пропили и предали своих детей десять раз. А дети их все равно любят. И чем более непутевые родители, тем сильнее они их любят. Стыдятся, жалеют и любят.
И вот Паша два раза позвонил отцу. И каждый раз отец с ним не стал разговаривать. Бухой, скотина. Лень ему. Паша попытался не заплакать.
Я понял, что мы сделаем: мы выдернем его отца и приведем в чувство. Тем более, что мы умеем это делать. Дадим ему шанс. Да и просто в глаза охота посмотреть.
http://roizman.livejournal.com/785474.html

Пашиного отца как-то привели в чувство. История простая: работал сварщиком на Уралмаше в 40-м цехе, стало портиться зрение. Врачи сказали: или меняй работу или останешься без глаз. С работы он ушел, но зрение испортилось окончательно. Начал пить и пил без остановки. Паспорт потерял лет 10 назад. Работал грузчиком и где придется. И пил не переставая. Когда попал к нам, даже не удивился. И вот пришел в себя.
Заехал я сегодня за ним, мы зашли в магазин, накупили для парней мороженого, сникерсов - ну, чтоб не с пустыми руками. Едем на Детский, и тревожно мне - не знаю, как Паша его встретит. И вот заходим, он с гостинцами, парни все вниз стянулись, в столовую. Я так уважительно: "Вот, - говорю, - парни, это дядя Олег, Пашин отец". Он смущается, со всеми за руку поздоровался. И Паша там же, держится по-взрослому: "Угощайтесь, пацаны", - говорит. Я говорю: "Паша, покажи отцу, что тут, где, как". Паша говорит: "Да, конечно, пойдем, папа". Выходит с ним в коридор, идет чуть впереди и вдруг, когда уже никто не видел, развернулся, обнял его крепко и уткнулся лицом в живот. И замер. А у меня комок к горлу подкатил, я тихонько вышел и уехал.