April 24th, 2006

лето

(no subject)

С утра полная приемная народу. Вот первая пауза.
Дела сложные. Больше половины так или иначе касается жилья.
Несколько часов подряд, среди прочего, укреплял дружбу между народами. Укрепил вроде.

Пришел азербайджанец. Постой мужик, работяга. Турецкий джемпер, заправлен в адидасовские штаны. Сверху кожанная курточка. Руки натруженные. История простая.
Проездом в славном городе Екатеринбурге. Сломалась машина. Полуприцеп бросил на стоянке. Машину погнал в ремонт. Приехал за полуприцепом, стоянщики развели руками. Начал качать права - послали в Азербайджан.
А у него брат, гражданин России, по-русски говорит очень плохо, но ведет себя гордо. Еще бы, гражданин России! А лишившийся прицепа - гражданин Азербайджана. Совсем не гордый, но по-русски, в отличие от брата, говорит хорошо.
Они от отчаяния написали заявление в милицию. Потом в ФСБ. Потом в прокуратуру. Из прокуратуры их послали ко мне. Ну хотя бы не в Азербайджан...
До приемной дошел один. Гражданин Азербайджана. Гражданина России скрутили на ближних подступах. Доблестные Октябрьские милиционеры. Попросили предъявить документы. Гражданин Азербайджана предъявил безропотно. Заученным, так сказать, движением руки. Гражданин России возмутился. Спросил на каких основаниях. А так как по-русски он говорил плохо, милиционеры резонно рассудили, что над ними издеваются. Спендикрючили его и уволокли в отдел. Вот так вот гражданина России!... Хотя разницы не было: братья-близнецы.
Таким образом, из одной проблемы стало две. Надо искать прицеп, но перед этим хотелось бы вытащить из райотдела брата.
А мы Октябрьских участковых знаем (сидим на их территории и много вместе работали). Звоню в райотдел.
- Кто, - спрашиваю, - у вас начальник МОБ (милиция общественной безопасности)?
- Ертызбаев Эркен Нургамбетович.
- Ой, - говорю, - лучше я начальнику райотдела позвоню.
Звоню, все правильно. Неповиновение. Все все понимают. Похлопотал.
Позвонил в суд. Похлопотал. Все все понимают, но поздно. Дали сутки. Одни.
Сидит там же в райотделе... И гражданин Азербайджана поехал навещать гражданина России в каталажку. Повез поесть и покурить.
А мы тем временем искали прицеп.
Позвонили следователю. Позвонили в прокуратуру. Потом нашли стоянщиков. Потом владельцев стоянки. Озадачили.
Завтра придут бедолаги-братья, попробуем помочь.
лето

(no subject)

Пришла грустная тетушка. Какой-то фонд, при администрации Орджоникидзевского района, оформил на себя ее с мужем двухкомнатную квартиру. С обязательством выдавать 600 рублей в месяц и оплачивать кварт. плату, с тем, что после смерти стариков, квартира переходит этому фонду. Тетушка мужественная, считала, что скоро умрет, и очень переживала за мужа-инвалида. Как там он будет без нее? И считала, что таким образом обеспечила ему старость.
Все вышло по другому. Мужа сбила машина, и он погиб. Этот козлячий фонд не дал на похороны ни копейки. Сославшись на пункт договора, где было указано: "обязуется похоронить последнего оставшегося в живых супруга". Такого коварства бедная женщина не ожидала. Обратилась в суд. Проиграла. Снова проиграла. И пришла к нам.
- Я, - говорит, - так к ним хорошо относилась, а они мне так обидно сделали.
Мы выслушали.
Я говорю:
- Знаете, вы можете сделать им еще обидней. Вы им можете такой гол заколотить! Они просто со злости лопнут!
- Как же это?! - оживилась тетушка.
- Очень просто, - отвечаю. - НЕ УМИРАЙТЕ! Они с ума сойдут.
У старушки блеснули глаза.
- Я так и сделаю!
Ушла довольная. Вернулась.
- Спасибо, - говорит, - у меня появился стимул и желание жить!