December 4th, 2006

лето

(no subject)

Состоялся круглый стол "Незаконная миграция, ее влияние на криминогенную обстановку в Российской Федерации. Проблемы законодательного обеспечения борьбы с незаконной миграцией".
Народу полно. Как и обещал, раздал всем дайджест. Поговорили. Выступавших много.
Удивил Ромодановский. Единственный озвучил официальную цифру безработных российских граждан: 5,3 млн. Я тоже сказал об этом и предложил в первую очередь подумать о своих.
Несколько толковых выступлений (неожиданно - Абельцева).
Многие вынуждены говорить не то, что думают. Зрелище удручающее. Если будет стенограмма - выставлю.
лето

(no subject)

Наконец-то осудили Баху.

Наши доработали по Бахе. Скотина! Был агент всех разведок. Та квартира,на которую зашли после третьей закупки, была съемная. А рядом нашли егособственную. Паркет, евроремонт и прочие чудеса. Одна ванна чего стоит!Мрамор, биде, джакузи... тысяч на 150 долларов. Правильно, ну как таджику-наркоторговцу без биде? Где ж такое видано? Земляки узнают - смеяться будут...
Посчитали-то, за что ручаемся. Знаем трех его бегунков. Каждый заходил к нему вдень по три-четыре раза. Меньше, чем по пять тысяч не заносили (Бахаменьше не брал) - это десять грамм. За сто грамм в день отвечаем. Три килограмма в месяц. Тридцать шесть в год. И т.д.


Дело шло в суде с 04.07 по 04.12.2006г. Адвокат Озорнина, бывшая прокурорская, просто жопу рвала. Я уже говорил, что у нас приличные адвокаты наркоторговцев защищать не берутся.
Прокурор запросил 13 лет. Судья дал 8,5. Хоть так.
Сейчас будем смотреть, чтобы никто не отпустил подонка раньше времени. У нас таких на контроле человек 500.
лето

(no subject)

Сбросили по факсу срочное обращение из Краснотурьинска. Девчонка. Лейкоз.

Уважаемый Евгений Вадимович!


Уже звонила по поводу девочки с диагнозом лейкоз. Кропотова Ольга. 3 августа 1987 года рождения. Адрес: 6244440, г.Краснотурьинск, Свердловская область, ул.Карпинского 15-4, тел.8(34314)3-37-42, мама Кропотова Нэлли Васильевна.
Больна с 12 лет, неоднократно проходила обследование, химиотерапию, была одна пересадка костного мозга. Российские врачи отказались от нее, но изучив документы, историю ее болезни за дело решились взяться германские специалисты из гематологического центра INTER MED SERVIS. Они считают, что шансы есть.
По предварительной калькуляции, которую они предоставили, родителям требуется 10 миллионов рублей. У родителей девочки таких средств нет.
Сейчас Оля в тяжелом состоянии в Краснотурьинской городской больнице. Времени очень мало, меньше недели. Самое главное, что Оля хочет жить, она даже поступила в УГТУ-УПИ, но болезнь не дала учиться.
Александр Алексеевич Никишов сказал, что Вы можете помочь и уже помогали. Спасите девочку, ей всего 19 лет!!!

С надеждой и уважением, Наталья Олейникова,
корреспондент ТК "ГРАД" и просто человек.
Мой контактный телефон 8(34314)5-04-10,
сот.8-908-910-79-90


Проблема в том, что ей 19 лет. По детям решать легче. Все первые шаги мы уже сделали. У кого какие мысли и кто хочет поучаствовать, все контакты в обращении.

P.S. Друзья, мы ищем не теоретиков, а практиков.
икона

(no subject)

Сегодня исполнилось 7 лет Музею Невьянской иконы. Сидим мы с Максом (Максим Петрович Боровик, директор музея) по этому поводу, выпиваем. Музей был первым и до сих пор остается единственным в России частным музеем иконы. Только в Екатеринбурге через музей прошло порядка 200 тысяч человек. За эти годы мы издали несколько научных вестников, серьезный альбом по музею, несколько книг о художниках и вообще.

Думаю, что это лучшее дело, которое я сделал в своей жизни, и может быть, самое важное.



Летом 1999 я начал готовить музей. Подходил я к нему долго. Иконы начал собирать еще с 1978 года, потом лишился первой коллекции икон, потом начал снова, потом издал альбом «Невьянская икона» и вдруг до меня дошло, что любая коллекция имеет смысл только тогда, когда ее люди видят. А хранить все собранное в сундуке под замком — это все равно, что ты в армии получил посылку и съел ее ночью тайком под одеялом, чавкая и хрюкая.

И вот я начал готовить музей. Анатолий Иванович Павлов дал мне помещение. Я никуда не торопился. Делал все основательно. И вдруг неожиданно сам для себя начал бороться с наркотиками. Осенью 1999 я заторопился. Я совершенно четко понимал, что меня вот-вот убьют. Я очень хотел успеть сделать этот музей.

Открылись мы 4 декабря. Музей получился. Я был очень счастлив и уже было стал забывать, что каждый день ждал смерти. Напомнили мне об этом совершенно мирные люди.

Реставраторы — удивительный народ. Я не перестаю им поражаться. Был у меня один знакомый Вова Кондюров. Реставрировал иконы для музея, много работал. Потом стал иконы задерживать месяцами. Приехал я к нему посмотреть. Смотрю, все мои иконы стоят в уголке у дивана, а он, высунув язык от старания, работает с совершенно неизвестными мне вещами. «Вова, — говорю я ему, — тебе что, работы мало?» — «Да нет, — говорит, — хватает». — «Вова, что тебе надо? Я ведь тебе плачу?» — «Ну да, — отвечает, — больше всех». — «И в музее, и во всех альбомах, которые мы выпускаем, везде подписано „реставратор В. Кондюров“. Тебе приятно?» — «Приятно», — отвечает. «Так почему же ты берешь работу со стороны?» Молчит, только в носу ковыряет. И тут выплывает его жена Оксана и говорит: «Женя, все очень просто. Сегодня ты есть, а завтра… Что же мы тогда делать будем? А так пока все нормально, решили и других клиентов подтянуть». — «Спасибо, — говорю, — Оксана. Молодец».

Заехал к реставратору Пете Горнунгу, а он делает нам для музея художников Екатеринбурга замечательную картину конца XIX века работы художника Лаврова. Вижу, что-то хочет сказать, но стесняется. Начал, как обычно, издалека. Я говорю: «Петь, что тебе нужно? Если тебе деньги нужны, ты скажи: мне нужны деньги». — «Да нет, понимаешь ли, мне звонили из Москвы, сказали, что грядет дефолт…» — «Петь, короче, что ты хочешь?» Набрал полную грудь воздуха и говорит: «Я хочу получить деньги вперед». — «Петя, какие проблемы? Так бы и сказал». — «Да нет, ну понимаешь ли…»

Вечером ко мне пришли в гости Волович и Брусиловский. Виталий Михайлович подарил мне для будущего музея знаменитую скульптуру Эрнста Неизвестного «Пробивающий стену». Мне стало чуть легче. Мы пошли с Воловичем в библиотеку. Я ему говорю: «Виталий Михайлович, представляете, с того момента, как я начал серьезно бороться с наркотиками в нашем городе, некоторые художники и реставраторы пытаются с меня получить деньги вперед». — «Женя, — ответил вежливый Волович, — они просто переживают за Вашу жизнь». — «Нет, — говорю, — Виталий Михайлович, они переживают за свои деньги». Мы посмеялись и стали смотреть книжки.


http://silavpravde.ru/nachalo/index.html


Кто будет в Екатеринбурге, заходите. Толмачева, 21.