January 1st, 2013

лето

Часто Задаваемые Вопросы

Нас всегда одолевали вопросами о Фонде. Не всегда происходящее укладывалось у людей в голове. Порой вопросы задавали самые наивные. Например: "А зачем вам вообще это надо?". Зачастую вопросы были провокационными. При этом надо понимать, что против нас с первого дня была запущена пропагандистская кампания, которая временами выходила на всероссийский уровень.

Тем не менее, на заслуженный в народе авторитет Фонда это не повлияло, но у некоторых скептиков остались вопросы.

В свое время на все эти вопросы были даны ответы. Вот как их собрала noth_special и разделила на несколько частей



Collapse )
Collapse )Когда мы залезли в войну, первый удар обрушился именно на Санникова. И хотя все понимали, что Санников в своих передачах не соврал ни слова, прокуратура города возбудила на него уголовное дело по клевете...

Санников оказался простым русским интеллигентом. Он понял, что ему предстоит пострадать за правду. Очень испугался и сделал еще одну передачу «Наркотеррор». Потом зажмурился от страха и сделал еще одну. Менты смотрели «Землю Санникова», не отрываясь. Той осенью они скупили в городе весь валокордин. Количество врагов у нас стремительно прирастало целыми отделами и управлениями. Санников боялся и делал. В силу своего интеллекта он отчетливо понимал, чем это закончится, но остановиться уже не мог. Не имел права. Кроме УВД города и УБОП, в борьбу с Андреем включилась городская прокуратура. «Если Бог с нами, то кто против нас?» – вздохнул Андрей и сделал еще один «Наркотеррор». Такого в нашем городе еще не видели. Всем было интересно, что будет.

Потом у Андрея сдали нервы, и он попытался отлупить своего следователя Анисимова. Наступил момент, когда Андрей одной ногой был в тюрьме. Дело заканчивалось. Санникова собирались вызвать в прокуратуру, предъявить обвинение и арестовать. Андрею было очень плохо. Он не подавал виду. Осторожно расспрашивал, как вести себя в камере, и как-то не кстати обронил что-то вроде: «И в Сибири люди живут».

Мы сопротивлялись как могли. Первая задача была – отвести удар от Санникова. И меня, и Варова допрашивали в прокуратуре. Мы оба настаивали, что всю информацию по ментам и наркоторговцам давали Санникову мы, что мы готовы представлять все доказательства и на следствии, и на суде. А Дюшу вообще допрашивали через день. Все пытались узнать подробности того самого экстренного выпуска и прямого эфира. Но городской прокуратуре нужен был только Санников. И все эти прошлые фроловы уже кровожадно потирали потные ладошки. Санников занял круговую оборону – он запил.

Я понял, что дуэльным пистолетом здесь не ограничиться – требуется тяжелая артиллерия, и пошел сдаваться к губернатору. Встретил меня Левин. Я ему все рассказал. Александр Юрьевич задумался. Я говорю: «Законопатят они его». «Кого? – спрашивает Левин. – Санникова?! Они могут только друг друга законопатить. Я при первой же возможности все расскажу губернатору». И действительно, через несколько дней позвонил Александр Юрьевич: «Женя, передай Андрею, что Эдуард Эргартович встречался с Золотовым и все ему рассказал. Юрий Михайлович был очень возмущен, истребовал уголовное дело, изучил и дал личное указание прекратить за отсутствием состава преступления». «Спасибо, – говорю, – Вам огромное». «Да ладно, – говорит Левин. – Чего там? Вам спасибо». Страшная сказка со счастливым концом.

Через некоторое время городскую прокуратуру разогнали. И поделом. Работать надо было, а не интригами заниматься.

Вызывает уважение Россель – вступился за журналиста, которого не знал и никогда в глаза не видел, и Золотов, который моментально разобрался в ситуации и отреагировал резко и решительно. Хотя ничего необычного здесь нет. Так и должны вести себя порядочные мужики."

Collapse )
Collapse )

Или в 2004 году было одно обращение. Написал его толковый упертый опер, с которым у Ройзмана никогда не было дружеских отношений, потому что он работал с Назиром Салимовым. Информация была серьезной, как на самом верху областной власти планировали убийство и распределяли роли.

3.2. Кстати, очень часто жители дома годами терпят наркоторговлю, наркоманов, притон, но ничего не делают, чтобы это остановить. Боятся (вот здесь, например, показательные комментарии). А потом оказывается, что "когда дошло до обыска, malenkin обошел весь подъезд и ни один человек под самыми разными предлогами - НИ ОДИН! - не записался в понятые. malenkin nbsp; чуть не заплакал от обиды. Я не знаю, зачем мы все это делаем. Может быть, этим людям нравится жить в говне, а мы им кайф ломаем?!"

Важно знать следующее. Практика показала, не стоит воспринимать всерьез угрозы наркоторговцев и нарколыг они бздлявые бздуны. И впрягаться за них западло даже прикормленным ментам, проще новых найти. А вот менты и вправду могут выкинуть коленце.

Евгений Малёнкин: Когда начинаешь работать против наркоторговцев и покровительствующих им ментов всегда возникают конфликты. Лично нам в Фонд пытались подкинуть около килограмма героина. Серега нашел и смыл в унитаз. И когда ворвались в офис фонда маски-шоу, то они имели очень бледный вид. Сереге и Димону Миша Иванов пытался подкинуть автомат калашникова, из которого расстреляли автомобиль с курдами. Так же пытались подкинуть труп на Изоплит в реабилитационный центр. Но и много всякой мерзости от коррумпированных ментов мы встречали. Время все расставляет на свои места!

3.3. Практика также показала, что в реальной жизни крайне редко подбрасывают наркотики людям, которые с наркотиками не связаны. Особенно на сбыт. Эти ситуации, как правило, видны невооруженным взглядом, и Фонд, по-возможности, заступается. Кошмарить же общество массовыми подбросами выгодно нарколыгам, барыгам и ленивым ментам. В том числе, когда речь идет об усилении уголовной ответственности за сбыт.

Сам Фонд, разумеется, подбросами не занимается и данную практику не поощряет.



Вы прочли часть 1 из 3.

Часть 2
Часть 3

Вернуться в оглавление ли комментировать

</div>