June 3rd, 2013

лето

Продавец воздуха



Зашел в гости могучий художник Миша Брусиловский. Восемьдесят два года уже исполнилось.
Я говорю:
- Миша Шаевич, вам что, дали губернаторскую премию?
- Про премию, Женя, мне только сказали. Денег не выдали. Но грамоту дали. Это, - говорит, - меня готовят к тому, что проводы будут торжественными.
И смеется.

А с ним замечательный художник Жуков. Володя настолько продвинутый, что обогнал сам себя. В силу этого картинки продаются не очень. Ну что сделать - нет пророка.




И однажды знаменитый кузнец Лысяков, автор кованой монеты в Один Куй, которая, с недавних пор стала особенно актуальной, тем более, что на нее ничего купить нельзя, будучи исполненным корпоративного сострадания к брату художнику, обогнавшему время, говорит Жукову:
- Володя, у меня есть деньги, а у тебя есть идеи. Давай, как два русских человека, сделаем с тобой гешефт - я буду покупать у тебя идеи.
Жуков обрадовался:
- Этого добра у меня сколь угодно.
Лысяков говорит:
- По пятьдесят рублей за идею годится?
Жуков посмотрел на Лысякова, покачал головой и говорит:
- Ох, Саша, разорю я тебя!

Жуков, конечно, фонтанировал, но и Лысяков был разборчив. Ну и Жуков, конечно, не промах.
Например Жуков знает, что Лысяков в мастерскую заедет. А идей, как назло, нету. Вот уже стук в ворота, Володя оглядывает мастерскую и видит в уголке два маленьких мраморных кусочка. Лысяков вваливается, поглаживает бороду:
- Ну что, Володя, есть идеи?
- Есть, - с достоинством отвечает Жуков.
- Ну, покажи.

Жуков протягивает Лысякову маленький белый брусочек, а ровно по средине строгая черная черта.
- Что это? - спрашивает Лысяков.
- Полдень! - отвечает Жуков.
Александр Андреевич уважительно крякает.
- В общем-то и сам мог догадаться.

А вот на ко, Саша, еще посмотри - протягивает черный кусочек, ровно по середине белая черта.

- Это что? - вскидывает брови Лысяков.
- Полночь, - разводит руками Жуков.
- Уел, - говорит Лысяков, и лезет в саквояж за деньгами.

И вот однажды звонит мастер Лысяков мастеру Жукову:
- Что, Володя, есть идеи?
- Ха, - отвечает Жуков.
- А много ли идей, - осторожно спрашивает Лысяков.
- Да рублей на пятьсот
- Ну вези. Жду.

И все, ехать уже надо. А идей-то где взять?!
И Жуков осматривает мастерскую. А он, как любой художник, человек рукастый и умеет делать все.
И когда-то он занимался камнерезкой. Фигурки делал да горки клеил. И у него весь угол завален каменной обрезью.
И он взял десять пакетиков и в каждый положил по десять разноцветных камушков. И поехал к Лысякову в кузню на Шарташ

Приехал, а там все вокруг него собрались. И мастера и подмастерья.
В рукавицах и колпаках. Они его, вишь, не очень жаловали. Они-то в кузне, у огня да с молотом в поте лица, а этот, гляди-ка, воздухом торгует.
И вот выходит Лысяков в кожаном фартуке.
- Ну, - говорит, - показывай !
Володя достает мешочек с цветными камушками.
- Вот, - говорит.

Кузнецы фыркнули
Лысяков говорит:
- Это что?
- А это, - говорит, - Саша, гляделки!
- То есть?
- Ну как - берешь и глядишь!
Почесал затылок Лысяков и вздохнули кузнецы.
- Ну доставай следующий.
Достает Жуков еще один мешочек с цветными камушками.
- А это что? - спрашивает Лысяков.
- А это, благодетель, кидалки.
- Как?
- Вот так - берешь и кидаешь!
И вздохнул Лысяков и почесали кузнецы затылки.
А Жуков уже за третим мешочком тянется, и снова цветные камушки.
А кузнецы уже не спрашивают а только слушают.
- А это, братец ты мой, считалки!
- Да-да, понял, - говорит Лысяков, - Берешь и считаешь?
- Видишь, ты уже сам догадался!
И достает четвертый мешочек.
- А это - дарилки. Берешь и даришь!
И пятый достает.
Тогда один молодой кузнец говорит:
- Так это же те же кидалки?
- Не тут-то было, юноша, ответил довольный Жуков.
- Это - смотрелки!
- Так ведь уже были смотрелки!?
- Нет дружок. Были гляделки!
И достает следующий мешок.
А молодой не сдается:
- Так вот же они смотрелки!
- Неправда ваша. Это - бросалки!
Кузнецы взмолились:
- Так были же уже бросалки!
- Кидалки были, - ответил Жуков. - Бросалок не было.
Лысяков махнул рукой и говорит:
- Ладно, давай все сюда. Сколько с меня?
Жуков говорит:
- Пятьсот рублей!
Начинает считать мешочки и вдруг оказывается, что их... девять! Забыл Володя один дома! Вот же незадача...
А Лысяков, человек рачительный и зоркий, тут же подметил:
- А десятый-то ты мне и не дал!
- Нет милый друг, - говорит Жуков, - все я тебе отдал.
- Ну и что у тебя в десятом?
- А в десятом у меня... Потерянный День! Забирай.
- Ну так дай мне его, я хочу его подержать!
- Ну как же ты, родной мой, его подержишь, если он - потерянный?!

И все рассмеялись, а кузнец с художником обнялись и расстались, довольные друг другом.
лето

Ежедневное

На Изоплит привезли одного восемнадцатилетнего. Был нормальный, потом стал курить, потом торговать. Весь в движухе, а че, прикольно!
И вот, попав к нам, еще не понял что произошло, умудрился добраться до телефона, созвонился с другом-барыгой, тот ему привез и сделал поблизости закладку.  Просто молодой не понял, что здесь все такие были, и все эти деревенские хитрости просчитывают на раз.
Потом расскажу, что и как сделали.

Вот вы скажете, а почему у него появилась возможность позвонить? Так получилось. Это вообще сложная позиция. Если работать честно, на результат, то звонить нельзя давать никому, потому что первое что сделают - наркотики затянут. Но если  не давать звонить, первое что сделают - особо отметят в показаниях "удерживали насильно, звонить не разрешали".
Вот и ищи свое место между умных и красивых.

На Женском свои сложности. Две маленькие, милые пятнадцатилетние девочки - Юля и Люба, свалили незаметно. На следующий день их нашли за 150 километров. Сейчас уже на месте. Глаза прячут.
- Дядя Женя, простите пожалуйста, мы не хотели! Оно само.
Вот и разговаривал с ними. Зато выяснил, что одна хочет быть юристом, а другая медиком. 
Будут здесь как можно дольше. Вспомню и расскажу все сказки Шахерезады. Моя задача - держать паузу.
Все равно зацепимся и вытащим.

До разгрома были две девочки пятнадцать и шестнадцать лет. Маленкин занимался, душу вкладывал, в школу с ними ходил.
Закончили они девять классов, даже грамоты получили. А потом был разгром. И Маленкина не стало. Они оказались на улице. Сейчас одна родила урода, продолжала колоться, сейчас в реанимации в коме. А вторая гниет, пальцы ампутировали. А были такие же веселые, симпатичные.

В этот раз разговаривал со всеми маленькими, и вместе и врозь, рассказал им эту историю. Надеюсь, услышали.

Теплицу на Женском поставили, грядки вскопаны. Клубника будет. Девчонки сами сделали ремонт, детскую отремонтировали. Одна, оказывается, на повара училась, привезу ей поваренную книгу - пусть тренируется.

В конце недели парни младшие уедут в Быньги. Велики и лодки уже есть.
Старшим детям, которые работают в мастерской у Самодела, решили Волгу старую отдать, пусть приводят в порядок, все равно надо на права учиться.

Мама Никиты приходила, она его с Детского забрала на выходные, заскучала, а он в этот же день из дома исчез, появился через две недели, десять килограмм потерял (похоже, большую часть за счет мозгов). Сдала в токсикоцентр, просит, чтоб мы забрали. Ну все, наигралась. 
лето

Мимоходом

Был в Универе сегодня. Иду по Истфаку, а возле аудитории, сразу за деканатом, девчонки молодые сидят, щебечут, препода ждут. Славные такие, я даже живот втянул. Прохожу, они притихли. И я вдруг, неожиданно говорю, на полном серьезе - Девчонки, у вас тут что, сегодня - конкурс красоты!?
Они такие, оживились, а я и доволен. Много ли мне надо?
Иду, улыбаюсь.