October 11th, 2013

лето

Долгий день

С полвосьмого до десяти успел сделать несколько важных дел, а в десять началась работа.
Люди шли не переставая.

Насмотрелся и наслушался.

Началось еще вчера.
Пришла тетушка, восемьдесят три года. В госпитале лежит. Отпросилась. Оказывается, Семен Спектор ее ко мне отправил. "Иди, - говорит, - к Женьке, он точно поможет".
Пришла и плакать начала с порога. И как давай мне все беды свои рассказывать сразу. Ох ты, думаю, самому бы не заплакать. А сформулировать внятно не может. Ее секретари чаем напоили. Отправили мы ее домой с нашим водителем Олегом, а Гром вечером продуктов накупил, заехал к ней, заодно и посмотрел, какие там проблемы и чем можно помочь.
Решим.

А первой с утра пришла известная женщина, чемпионка Мира и Олимпийских игр. Она успешно работает с детьми, хочет создать собственный центр. И с ней приятно разговаривать, потому что она болеет за дело, и в ней нет корысти. Буду помогать.

Пришли люди. Их затянули в строительство малоэтажного дома. За миллион триста пятьдесят продали недостроенную квартиру, тридцать два метра, на Латышской 57. А они пенсионеры. Им показывали очень красивые картинки. Они деньги отдали без расписки, без договора и без печати. Всю жизнь копили! А дом сейчас сносят, потому, что он незаконный. Деньги им вернули около половины, а остальное не возвращают. Контора называется "Уральская крепость". Людей жалко. Простые и доверчивые. С понедельника займемся. Попробуем помочь.

А потом пришел старик. Уставший и изработанный. Живет в комнате по соцнайму. Собрался переезжать доживать в Дом Ветеранов. И вдруг возникла проблема - чтобы попасть в Дом Ветеранов надо выписаться из комнаты. А он не хочет, и в Дом Ветеранов его не берут.
- А в чем загвоздка-то?
- Ага, - говорит, - иди, - говорит, - выпишись - потом хрен пропишешься.
Еле успокоили. Довольный ушел.

А потом пришла женщина. "У меня, - говорит, - пенсия восемь тысяч. А с зубами беда - болят очень. Я решила сделать, и хотела у вас попросить тридцать тысяч взаймы. Я бы вам потом по три тысячи отдавала. Но мне пока не надо. Мне вот, видели, сколько всяких лекарств навыписывали!" И как давай на стол выставлять всякие бутыльки и флакончики. Я говорю: "Все, все, все. Как только время подойдет - приходите, мы вам поможем"

А потом пришла женщина, которую я помню. У нее восемь детей своих, и девятая девочка, приемная. У этой девочки мать умерла от наркотиков, и она осталась полугодовалой у дедушки с бабушкой. К десяти месяцам четырех килограмм не весила. И эта женщина узнала и забрала ее к себе. А дети обступили и говорят: "Мама, пусть она у нас насовсем останется". И оставила. Работала, пока здоровье было, на пяти работах. А муж шапки шил. Справлялись. Никогда ни у кого ничего не просили. Но в 2008 году муж умер, начались проблемы, у старших дочерей дети. Живут тринадцать человек на шестидесяти четырех метрах. Накопилось проблем. С понедельника будем думать. Что-то поможем.

Телефон на беззвучке, чтоб не отвлекал. Краем глаза увидел мерцающий экран и взял трубку. Звонят из Областной газетки. "Евгений Вадимович, прокомментируете пожалуйста вчерашнее решение суда"... Проснулись! Не стал комментировать. И вдруг понял, что мне совершено безразлично, что про меня пишут. Достиг просветления! Все ближе нирвана.


А потом зашел человек, неухоженный, немножко взвинченный. И как-то напряженно я на него посмотрел, но обратил внимание, что руки у него натруженные. А он достал патент на изобретение, показал фотографии, и действительно, остроумная и красивая находка, и точно будет иметь широкое практическое применение. Двадцать пять лет у него ушло. Живет в общаге на Уралмаше. И позицией своей, и отношением к жизни вызывает откровенное уважение и приязнь. Договорились, что я свяжу его с Прохоровым. В понедельник Михаилу все отправлю. Мне даже жалко было, когда он ушел и я подумал, что нельзя все-таки судить людей по первому впечатлению.

Потом было несколько женщин с детьми от трех до пяти, у которых очередь в детские сады никогда не подойдет. Причем утверждают, что в их садиках по месту жительства недокомплект, и за восемьдесят тысяч ребенка берут вне очереди. На самом деле, цифру 80 000 я слышал уже от нескольких женщин в разных концах города. Здесь попробуем помочь. В целом - попытаюсь разобраться.

Потом еще много было людей, много проблем. И вдруг подумал, что если не встречаться напрямую, и не разговаривать с людьми, об этом можно никогда не узнать.

Женщина потом пришла. Когда-то сдала квартиру, а квартиранты, азербайджанцы, зачем-то притащили газовый баллон. Что-то случилось, и бахнуло так, что начался пожар и пострадали две соседние квартиры. Один из азербайджанцев погиб. Все списали на него. А на женщину повесили возмещение ущерба. Она не сумела рассчитаться, у нее описали квартиру и очень быстро продали по заниженной вдвое цене. Жить ей негде, ничего уже в этой ситуации не сделать, и все сроки вышли.
Но мы посидели все вместе и вроде бы нашли зацепку. Посмотрим.

Вообще половина всех проблем - это жилье. Некоторые можно решить.
Вот, например, какой остроумный способ нашла одна пожилая интеллигентная женщина - у нее была маленькая уютная двухкомнатная квартира на Пионерском, где в одной комнате был прописан племянник-наркоман. И вот он продал свою долю молодой семье из трех человек. И эти бодрые молодые особи, заехав в квартиру, стали тихую женщину щемить. Ограничили доступ на кухню. Потребовали выхода на ее балкон - им курить надо, когда выпивают. И вообще толкались локтями. Ее жизнь в собственной квартире стала невыносимой, но она вела себя сдержанно. Несколько раз заходила ко мне, и я ей дал один совет.
И вот она пришла ко мне довольная.
И говорит:
- Женя, я решила свою проблему!
Я говорю:
- Расскажите!
Она говорит:
- Я поступила просто. Продала свою комнату семье узбеков с четырьмя детьми.
Какая прелесть!
Жестоко ошибаются те, кто принимает вежливость за мягкость характера.

Много разного сегодня было. Устали мы все. Самые простые вопросы, это те, которые можно решить деньгами. Не могу пока нащупать и понять уровень своих возможностей. Навскидку, по ощущениям, ресурс депутата Госдумы был весомее. Но мне кажется, я пока еще просто не до конца разобрался.
Очень хорошо работали все помощники и представители аппарата.
А тут еще зашел известный писатель, депутат Заксобрания Женя Касимов. Принес мне энциклопедию "Уральская поэтическая школа" (Виталик Кольпиди делал, тираж 705 экземпляров), и банку протертой смородины. Так я еще и его умудрился работой подгрузить.


Видимо, пятница станет постоянным днем приема.

Уже уходил, мужчина догнал, и говорит:
- Скажите, у меня такая проблема - мне пятьдесят два года, и я не могу устроиться на работу, не берут по причине возраста.
Рассказал, чем занимался. И понимаю, что у него другое образование.
Говорю:
- Что вы заканчивали?
Он говорит:
- Вообще-то я учитель физики.
Я говорю:
- Если вы готовы преподавать, то я вам помогу.
Тем более, что мужиков в школах не хватает.

А вообще одна из самых сложных позиций - помогать людям с работой.

Пришел домой, смертельно уставший, а дочка маленькая разогрела, на стол накрыла, старательно так, и меня покормила вкусно!
Да потом еще и посуду помыла!
Умница дочка.