November 25th, 2013

лето

Между делом

Пришла женщина. Сын погиб в Афганистане тридцать лет назад, похоронен на Северном. А она помирать собралась, пришла место присмотреть возле сына, а ей говорят - нету места
Вот и вся в слезах пришла ко мне. Звонком решили. Город-то маленький. Все друг друга знаем.
Я ей говорю: "На пятьдесят лет зарезервировали вперед. Так что никуда не торопитесь".
Вроде успокоил.

А потом пришли озадаченные  владельцы квартиры. Им при приватизации расписали троим по пол доли. Так и зарегистрировали и печать поставили. И ничего сделать не могут. Занимаемся.

Потом пришли с Пехотинцев. Там с правой стороны хорошее зеленое насаждение. Кто-то собирается вырубать и застраивать. Люди возмущены.

По точечным застройкам много обращений. Принял решение создать рабочую группу из депутатов и представителей администрации с обязательным выездом на место в каждом случае. 

Потом пришли представители ГСК. С ВИЗа. Решение о строительстве было принято в 1979 году. В 1983 приступили. В аккурат в перестройку закончили. Все простые мужики, рабочие ВИЗа.
Потом у стороннего застройщика появился интерес к этим гаражам.
Перекупили председателя. произошел раскол. Началась война. Ломали ноги, пробивали головы. Один умер прямо в суде от инфаркта. Короче, гаражами никто пользоваться не может. Но и застройщику ничего построить не удается. Дело совершенно мертвое, я им занимался еще десять лет назад. Два грузовика бумаг по этому делу и нет ни одной инстанции, куда бы эти люди не обращались. Не знаю чем помочь.
Только садиться разговаривать.
Но там ненависть зашкаливает.

Потом приехал парень слепой. А я к нему с большим уважением отношусь. Он армрестлингом занимается. Я ему всегда старался помочь. Он воспитал чемпиона мира, десять мастеров, восемнадцать КМСов. Финансирования не хватает. А он из Ревды. Попробуем частным образом.

Потом пришли люди, которые сдали деньги одному застройщику, по миллиону триста, а тот построил на землях ИЖС многоквартирники. Они сейчас попали под снос и заселить он сейчас их туда не может и деньги тоже не отдает. У меня к нему на самом деле только один вопрос: отдавал он себе отчет, в том что делает? По этому застройщику уже пять обращений. "Уральская крепость" называется контора.

А потом пришел Олег. Слепой. По образованию историк, причем хороший историк. А работает массажистом. Никогда ничего для себя не просит и всегда ходит за других. А поскольку человек сильный, хорошо держится и умеет излагать свои мысли, всегда добивается результата. С ним приятно работать. В этот раз принес обращение с просьбой снабдить ряд светофоров в оживленных местах звуковым сигналом для незрячих. Думаю, сделаем.

Потом пришел парень с Уралмаша. Продали что было, добавили денег и купили трешку. Прожили два года. Потом кто-то освободился, заявился, как хозяин, подал в суд и выиграл. И семье из четырех человек предписали квартиру освободить. Они видят мошенничество - побежали в милицию, там расписали участковому. Участковый, не отрывая задницы вынес отказной. Жильцы к прокурору. Прокурор нахмурил брови, отменил отказной. Но полиция проигнорировала. Мало ли, что там прокурор отменил! Сказано же - не будет работать. И даже в известность прокурора не поставили. А семью реально выселяют и идти им некуда. Включились. Мы сталкивались с такими случаями.

Потом еще пришли люди. У них забрали квартиры. Они считают, что несправедливо. Но уже есть два решения суда. Не знаю, чем помочь.

Потом еще пришли по точечной застройке. Занимаемся.

Потом пришли несколько человек. Они сдавали деньги на строительство коттеджей в коттеджном поселке Бухта Квинс на Шарташе. Сдавали прилично - по 3,5-4 миллиона. Владеет этой землей мой бывший товарищ. А застройщиком выступил некто Шалийманов. В результате никто ничего не построил, и денег никому не отдали. Когда люди начали возмущаться, им сказали: "Ну давайте еще, повозмущайтесь, вообще хрен что получите". Судя по всему, эта стройка оказалась незаконной. Ну нет проблем - верните людям деньги, что мешает? Занимаемся.

Потом пришли азербайджанцы, у которых стоит фруктовый киоск, а его хотят убрать. Если честно, мне эти фруктовые азербайджанские киоски в центре города нравятся. Потому что и фруктов там много разных, и цены приемлемые, и работают допоздна. Хорошие киоски. Посмотрим, что можно сделать.

Потом пришли родственники одной бабушки, которой исполняется 100 лет. А она такая славная бабуля, и память ясная, и сама за собой ухаживает, чистюля такая. И они просят, чтоб ей на столетие город сделал ремонт в квартире. А мне неловко об этом просить администрацию. Видимо, самому придется. Вопрос только - а сами-то чего не могут сделать?

А потом пришли молодые парни, занимаются шорт-треком. Олимпийский вид, между прочим. Ледовых тренировок...две в неделю! Нет льда. Позвонил Министру спорта, рассказал. А потом еще с Вячеславом Фетисовым об этом поговорил. Пока нет реальных механизмов. Не знаю, чем помочь, но что-нибудь придумаем.

Потом приехали люди с Березита. Когда-то там шла дорога и по ней танки гоняли на полигон. И они там держали оборону, как 28 панфиловцев. У них там какой-то танк еще избу своротил. И нам удалось тогда жителям помочь. В этот раз они пришли просить, чтоб им газ провели. А то в соседнем, Ягодном, есть, а у них нет. Выясняю.

А потом пришли люди. У них соседний дом, где свое ТСЖ, приняли решение поставить забор и перегородили двор на две части. Там натуральный скандал разгорелся, мужики за болгарки похватались. Но я уже не первый раз за последнее время сталкиваюсь - люди начинают друг от друга отгораживаться. Ищем выходы.

И еще много людей приходили с разными проблемами.

лето

День прошел

Сижу в пятницу. Людей человек сто собралось. Пытаюсь вникать. А там все телефоны обрывают: Малёнкина задержали, Серегу Колесниченко на суд повезли. Одновременно Мишу Ратковского на допрос вызвали. А тут еще Женькина мама ко мне пришла, да Серёгина мама звонит, да тут еще из Университета сообщают – оказывается, на днях моего ректора допрашивали, и моего научного руководителя. Мало того, из Университета выгребли все мои документы, учебные тетради, диплом и даже сочинение нашли, которое я писал в 84-м году на вступительных экзаменах! Вы спрашиваете - зачем?! А я знаю?!.. Это они все по Быньгам ногами сучат.

Ну что, работать-то надо. Никто ж не обещал, что будет легко. Вспомнил вдруг про медведя Балу, на котором со всех сторон повисли бандерлоги. Смеюсь.

Заходит дяденька. Живет на краю Эльмаша, частные сектор. Соседи держат коз, овец и свиней. Со всеми вытекающими. Он еще фотки принес. Жить невозможно вообще. Летом на дворе огромные навозные кучи, мухи гудят. И совсем ему уже невмоготу. А соседям нормально. У них и мясо, и козье молоко, и сыр, и шерсть! Он говорит: «Ну пожалуйста! Козы, овцы – и хрен бы с ним, но со свиньями-то помогите!». Подумаем, как решить, чтобы вреда никому не было.

А вслед за ним сразу же заходит человек, член РАЕН, с серьезным проектом по ноосферному образованию. Оставили предложения. Изучаю.

А потом зашел пожилой человек, который всю жизнь прожил на углу Попова-Московской, в старом доме. Все соседи жили дружно, старшие умерли. За ними молодые вступили в права, сделали ремонт, сняли пол и покрытие положили прямо на стяжку. И цокают каблуками ему по голове. У него аж аллергия пошла. Несколько лет спать не может, суды проигрывает, верхние над ним смеются. Самое справедливое бы было, конечно, им этажами поменяться. Думаю, чем помочь.

Потом пришли люди, которые сдали деньги на квартиры-студии. Выбирали по картинке. Коробка построена, и всё. У застройщика нет денег. И достроить не может, и рассчитаться не может. Причем, точно знает, что дома незаконные, при этом ведет агрессивную рекламу на Е1. Вот с этого момента я вижу уже откровенное мошенничество. Отправили в прокуратуру.

Потом пришли люди, у них сады на Белоярке. И надо им срочно пожарный водоем. Я им говорю: «Миленькие, так это Белоярка, а мы в Екатеринбурге». Они говорят: «Правильно, только мы все из Екатеринбурга» Буду звонить главе, попрошу.

Потом подошли люди с проектом «Живая биофизическая модель мира». Читаю.

Потом я уже загрустил.

А потом женщина зашла. «Слушайте, говорит, вам ведь спасибо огромное! Сын-то у меня уже 9 лет не пьет» «Что, говорю, у нас был?» «Ну да, говорит, был Года 3 мне простить не мог, что сдала. Но ведь уже 9 лет не пьет! Я хоть жизнь увидела!» Вопрос у нее был по управляющей компании.

А потом пришел Серега Котов, адвокат, поэт и экстремист. Адвокатом он был настоящим, поэтом искренним, а экстремистом по убеждениям. Напечатал какие-то листовки, типа «Спасем Россию», ну и отсидел 4 года от звонка до звонка. А он реально хороший парень, я его знаю еще по ДК «Автомобилист». И ему надо снова получить статус адвоката. Похлопочу. И он мне говорит: «Женя, у меня есть идея. Надо прямо напротив здания областного суда поставить памятник невинно убиенному Георгию Хабарову» Ну, которого расстреляли по делу маньяка Фефелова в 1984 году. Маньяк Фефелов на каждые первомайские праздники насиловал и убивал по женщине. А Хабарова по этому делу задержали, осудили к высшей мере, и он до самого расстрела кричал, что невиновен. Но кто его станет слушать?

А еще один мужик, задержанный по этому делу, в камере повесился. Только потом Фефелова поймали. Я считаю, обязательно надо памятник поставить. Пусть смотрят из окошек, о жизни думают. Серьезная идея.

Подошли люди с Чехова 25А. Дом с 74 года аварийный и подлежит сносу. Ждали, ждали, написали письмо. Им ответили: «ваш дом давно снесен». Они говорят: «Алё! Минуточку! А мы тогда кто?» Разбираемся.

Collapse )

А дальше я перестал записывать. Потому что уже сложно сосредотачиваться.

А потом еще пришли люди по лесопарку имели 50-летия ВЛКСМ, там очень досадная ситуация. Вроде бы все что происходит, законно, только лесопарк становится все меньше и меньше. И много где так. И с Зеленой Рощей так, и с парком Энгельса так. Подготовили несколько обращений, постараемся систематизировать и найти решение.

А потом еще долго шли люди, и когда все закончилось, наступила тишина. Я поднялся в кабинет, а у меня за окошком завхоз Михаил Иванович приладил две кормушки для маленьких птичек. И уже синички прилетали!
лето

Тайная комната

В 37-38-ом году в Ульяновске жили муж с женой. Они были профессиональными тайными свидетелями. Сотрудники НКВД задерживали любого не понравившегося им человека, возбуждали любое дело от право-троцкистского блока до шпионажа в пользу Японии. И муж с женой давали показания, что им об этом известно, что они были свидетелями, что подозреваемый с ними делился своими преступными замыслами. То есть изобличали. Свидетелями они были тайными. То есть их никто никогда не видел, и на судах их показания проходили под псевдонимами. Например, она Валька Гофенберг, а псевдоним у нее - Таня Бондаренко. Естественно, что подозреваемых они не знали. Что облегчало им существование. Хотя, если б и знакомые попались - какая разница? За это им давали какие-то деньги и усиленный паек.

Когда в 1990 году подняли архивы и началась реабилитация, оказалось, что по показаниям этой семейной пары казнили без всяких на то оснований 63 человека.

А вот, как это выглядит сегодня. Чтоб вы понимали, с Аксаной Пановой это только начинается, они еще наберут обороты.