October 9th, 2018

лето

С приемов (26 февраля 2018)

С утра пришел азербайджанец. С 76 года здесь живет. Ветеран МВД. С 2002 года на углу Технической и Ангарской завёл маленький бизнес. Авторемонтная мастерская. Потом мойку пристроил, шино-монтажку, туда-сюда… Потом кафе небольшое, там же магазинчик, парковочку оформил. И вот теперь городская администрация вышла в суд с требованием снести незаконные постройки. Пока не разбирался, но в целом понимаю, что произошло.
Тут один мужик лет двадцать назад павильончик поставил – продукты и всё такое. Все эти годы тихо-мирно торговал, со всеми дружил. А тут ему какой-то юрист подсказал, что неплохо было бы землю оформить. Обещал пособить, взял задаток. И начал движение. Вышел в суд. Тут администрация спохватилась, что у города хотят оттяпать кусок земли, включилось всё юридическое управление. В результате мужика обязали незаконную постройку снести, потому как в процессе выяснилось, что в этом месте предполагается расширение дороги. Кстати, задаток юрист так и не вернул. На самом деле юристов безработных стало очень много и они цепляются за любое дело. Иногда сами придумывают и навяливают своим клиентам. Один мужик с женой и двумя детьми работал в ЖЭКе. На все руки мастер. Сантехник, электрик, плотник, все умел. Ему дали служебное жилье – трешку! Живи и радуйся, хороший человек. Прошло много лет. И замечательно они жили, и дети выросли. И какой-то юрист сбил их с панталыку и сказал, что эту квартиру можно оформить в собственность. И от их имени вышел в суд. Естественно, городские юристы, увидев, что у города забирают квартиру, нуждающихся в коей огромная очередь, отбились. И в ответ вышли в суд с требованием о выселении мужика из незаконно занимаемой квартиры, потому что незадолго до этого он вышел на пенсию. И всё: уже возбудились судебные приставы, семья бросилась ко мне. Я попробовал уговорить, чтобы дали ещё пожить, пока они не найдут куда съехать. Ходатайство написал. Руководитель схватился за голову: что же говорит, они натворили?! Ведь, не пойди они в суд, жили бы себе и жили, никто бы их не трогал.
Потом пришла многодетная мать. Шесть сыновей и две дочери. Старшему 52 года, младшему 29. Два сына у неё шизофреники, один с ДЦП, а младший – наркоман, сидел за торговлю, только освободился. Всю жизнь работала уборщицей. Тридцать лет стояла на очереди как многодетная. Очередь так и не дошла, и дети – не помощники. Живут на Изоплите вскладчину на все свои пенсии, и младший – нахлебник.
Девчонка пришла. Ребенок-инвалид, 6 лет. Редкий тяжелый диагноз, все медикаменты по часам. Работать она не может. Жилья своего нет. Единственный шанс был бы, если бы у ребёнка соответствовал диагноз, на него бы выделялось жилье. Но диагноз слишком редкий, в перечне его нет. Чтобы уточнить диагноз, требуется проведение МРТ. В таком возрасте нужен наркоз, а она боится, что ребёнок не выдержит. Всё зашло в тупик. Она на взводе. Постоянно судится. Ни времени, ни сил, ни ресурса нет. Шансов в жизни тоже никаких. Но она же его не бросит.
И следующий парень – измождённый, бледный. Некоторое время назад стал резко падать вес. Долго не могли понять почему, обнаружили диабет. Пока занимались диабетом, развился туберкулез. Он похудел до 35 килограммов. Жена бросила работу, стала его выхаживать. Учился ходить заново. Но он пришёл просить не за себя. Оказывается, у него ребёнок инвалид. Диагноз – алалия, не разговаривает. Ходит в специализированный садик на Новаторов, потому что в контакте с туберкулезником. При этом у него есть шанс заговорить. Но для этого с ним надо заниматься. Чтобы заниматься, нужны деньги. А денег нет, потому что оба не работают. Но это ещё не всё. У него оба родителя инвалиды детства. У них обоих пенсии, и они из этих пенсий ему ещё и помогают. При этом у парня высшее образование.
Следующая пришла преподаватель колледжа экономики на Декабристов. Общага, служебное жилье. Трое детей от 1,5 до 8 лет. Выселяют, потому что комната нужна студентам. А у неё всех запасов 540 тысяч маткапитала. И всё. Она выселяться отказывается, а ей угрожают опекой. Дескать, не будешь выселяться добровольно – сделаем так, что детей заберут. А я опеку знаю, не пустая угроза. Созвонился с министром, попробуем помочь.
И мужик зашёл. Видно, что работяга, такой спокойный. Четверо детей. Старшему 16 лет, младшему – год. Хочет земельный участок – построиться. Разумно. Беда в том, что у города нет возможности распоряжаться своими землями. Мне очень стыдно каждый раз объяснять это людям, хотя это не моя вина. Зато мы придумали хороший ход по улучшению жилищных условий и будем заниматься. Всё получится.
Женщина пришла. Работала на Алапаевском заводе винтовых свай и металлоконструкций. Завод остановлен, всех сократили. А деньги не выплатили за девять месяцев из-за сокращения. Занимаемся, есть шансы.
Потом пришли люди с переулка Суворовский. Говорят: «У нас потолок отвалился». Я говорю: «Я знаю». Они говорят: «Нет, он у нас снова отвалился». А там дом, который строили ещё пленные немцы. На 12 квартир 14 детей. Сейчас вопросом занимается УЖКХ, придётся менять все перекрытия.
Пришёл ещё один мужик, азербайджанец. Давно живет в России, гражданин. Десять лет назад приехала к нему жена. Двое детей уж у них. А она медсестра по профессии. Работать не может, потому что до сих пор не получила гражданство. Дома сидела, детей рожала, некогда было. А теперь для того, чтобы получить гражданство нужно на три месяца выехать на родину и вернуться. А он в ужасе. Во-первых, жену страшно отпустить на три месяца, и ещё страшнее с двумя маленькими детьми одному оставаться. И, похоже, что нет никаких других вариантов, придётся выезжать.
Потом пришли парень с девчонкой. И говорят: «Мы хотим снять хорошее серьёзное кино про харассмент, про домогательства, нелёгкие судьбы… Помогите нам найти спонсора». Я вздохнул. И говорю: «Вам трудно будет найти денег. Покажите синопсис». Показывают. Первая фраза: «Катя бежала по голому лесу…» Я говорю: «Стоп! Уже неправильно. Начинать надо так: «Голая Катя бежала по лесу». Они засмеялись. Я им говорю: «Вообще о том, как мужчины пристают к женщинам рассказано и показано немало. А вы подойдите по-другому. Сыграйте на парадоксе. Сделайте фильм о том, как женщины пристают к доверчивым и беззащитным мужчинам. Рушат семьи, ломают судьбы. Это будет очень неожиданно. Возможно, вас даже порвут на части. Но даже если вы не разбогатеете, вы точно прославитесь». Ушли озадаченные. Здорово я придумал?
лето

Крым наш

(пост в Facebook 27 февраля 2018)

Крым наш.

В конце 2015 под Новый год нам позвонил мужик из поселка Серебрянка под Нижним Тагилом и говорит: «Под Севастополем в поселке Инкерман в разваленном садовом домике погибает от холода и голода хороший человек – пожилая учительница Людмила Ивановна». Ближний свет! Позвонили в Севастополь в администрацию, нашли всех кого можно. И договорились с Главой администрации, что ей закинут дров и посмотрят, чем ещё там можно помочь. В общем, как-то решили. Через некоторое время ситуация обострилась. Опять связались с Инкерманом, с соцслужбой, с полицией, со школой, в которой она работала, с бывшими учениками. Как-то всё решилось.
А вот теперь совсем край! Людмиле Ивановне 77 лет. Когда-то они с подругой приехали по распределению из Свердловска в Крым, и была у них одна квартира на двоих. Когда обе стали старые и невмоготу уже стало оплачивать коммуналку, они эту квартиру продали. Подруга уехала в интернат для инвалидов. А Людмиле Ивановне присоветовали купить садовый домик. Что она и сделала. Но домик оказался развалюхой. И в первую же зиму она стала замерзать. Тогда соседи по саду предложили ей продать домик и землю им, а взамен обещались ухаживать за ней до самой смерти. Деваться ей было некуда, и она согласилась. Хватило их на два месяца. Она, было, попыталась им напомнить, на что они стали её стыдить: типа, ну сколько можно жить, нам же строиться нужно. И у неё началась совсем голодная жизнь, да ещё и холода. А возле неё ещё жили две кошки и три собаки. Спать приходили к ней, так и согревались. Потом её положили в больницу. Сердце, истощение и ходить не может. Пока она была в больнице, кто-то убил всех кошек и собак и разгромил дом. Подозреваем, что всё те же соседи. Так, что ей теперь и возвращаться некуда. И вот в 21-м веке, простая русская учительница Людмила Ивановна, 77-ми лет, честно проработавшая всю жизнь в школе и ничего не заработавшая, погибает от голода, холода и людской несправедливости в далеком Крыму.
Есть кто добрые люди поблизости?

P.S. Для всех, кого взволновала судьба Людмилы Ивановны. Последние новости таковы. Прекрасная Елена сегодня съездила к Людмиле Ивановне с уполномоченным по правам человека Павлом Буцаем. Пишет, что ситуация кошмарная... Они привезли ей дров, еды и пр. Куда-либо уезжать она отказалась - ни в больницу, ни в хороший приют. Оставаться в доме ей категорически нельзя - там, как минимум, адский холод. Но теперь мы можем выдохнуть. Ситуация под контролем. Очень хорошие и надежные люди занимаются ее судьбой. Всем спокойной ночи!
лето

Имя отца

(пост в Facebook 4 марта 2018)
Имя отца.

Был отец, была мать и пятеро детей. Отец работал председателем колхоза и его все уважали. Когда началась война, отец ушел на фронт и погиб в 41-м. А мать умерла. Эчику, младшему, было пять, а старшей сестре тринадцать. Так впятером и тянули всю войну. Как-то продержались. А уже после войны, когда из деревни выжали все соки, стало совсем тяжело. У них на пятерых была корова. Они сбивали масло, а масло у них забирало государство как налог. Старший брат пас колхозное стадо. С ним обещали расплатиться зерном. Там пшеницы не было, только рожь. И он пас стадо с весны до самых заморозков. Пришел в правление, а зерна не дали. Нету, говорят. И вот он вернулся домой и плачет. И сидят они все впятером, брат плачет, все молчат, и как зиму жить — непонятно…

И тогда Эчик от отчаянья и гнева написал письмо в правление колхоза. От отца. «Здравствуйте, дорогие земляки. Пишет вам бывший председатель нашего колхоза, а ныне офицер Советской Армии, Барцев Александр Петрович! До сих пор не мог известить о себе, выполняя важное задание товарища Сталина. Все расскажу, вернувшись. А пока незамедлительно доложите мне, как поживает моя семья, живы ли они, здоровы, и не нуждаются ли в чем?..» А обратный адрес указал — Стерлитамак. Просто он нашел в коробочке старое отцовское письмо, написанное в Стерлитамак, скопировал почерк и, обведя печать, старательно перевел ее на конверт. А девчонка-родственница в третьем классе училась, почтальоном работала. Она и отнесла письмо в сельсовет.

И в тот же вечер пришел к сиротам председатель колхоза Соколов, а за ним пришел директор школы. Посмотреть, как живут. А потом пришли все соседи. И вся деревня узнала, что отец у них нашелся и что он живой! А на следующий день во двор заехала подвода, груженная зерном. И возчик сам перетаскал все мешки.

Погибший отец не мог спасти своих детей.

Спасло его имя.

А маленький Эчик прожил большую жизнь и стал художником. Он рисовал свой народ - марийцев, их героев, обычаи и характеры. Я купил все лучшие его работы и передал их в Музей Наивного искусства.