Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

лето

Нашелся

День долгий был и прием напряженный. Пришел в галерею АРТптица, а там так много людей - даже на улице стоят, протиснулся как-то. Рассказал про книжку. Вспомнил, как Фонд начинался. Про Женьку Маленкина доброе слово сказал. И стал книжки подписывать. Больше двух часов подписывал! А я стараюсь одно и то же не писать. Мужчинам, кстати, проще: "Удачи! Жму руку! Крепко жму руку." А женщинам надо что-то изобретать. А я уже к концу вовсе поплыл. И вот поднимаю глаза: передо мной красивая девчонка кладет две книги и говорит: "Таня..." И я пишу: "Таня! Обнимаю..." Она берет книгу, смотрит и улыбается, а за ней стоит здоровенный парень, смотрит ей через плечо в книгу и не улыбается. И я чувствую: загрубил. И спрашиваю: "А Вас как зовут?" Он напряженно сквозь зубы: "Эдуард." Я улыбнулся и написал: "Эдуард! Обнимаю!" Он взял книгу, уставился и засмеялся. И я тоже засмеялся.
лето

Работал в музее

Пришел старый писатель. Передал коллекцию невьянских икон 18го века. Ему их продал один плотник из администрации Кировского района. Они там хранились в подвале и в 70х годах плотнику велели подвал освободить. Не выкидывать же! - подумал плотник (Храни тебя Бог, добрый человек!..).
И вот мы с писателем бережно достали иконы из шкафа, где они про сто
яли сорок лет (!), осторожно перенесли в машину, перевезли в музей - и вот смотрю масштабы бедствия.
Спасти можно Симеона Богоприимца, там утрачен центр лба, выпал фрагмент даты, и если дунуть - осыплется остальное. Сделаем.
Точно спасем Преображение и, думаю, сумеем собрать Новозаветную Троицу.
Остальные будем потихонечку раскрывать, укреплять и думать, как спасать. Лет на десять работы.
Это большая удача, уже последние Невьянские иконы такого высокого класса, сумеем сохранить.

             


Вот еще.
Последние две - Царь Царем. Невьянск 1760е гг.
Утрачен лик Спасителя и частично Богородицы. Очень высокая по уровню и по духу икона. Будем вытягивать.


        
  

лето

Много лет я хотел это сделать

Получилось.
29-го марта, в субботу в 19.30 в Галерее АРТ-птица, где «Невьянская Икона», состоится презентация альбома «Домик в Кунаре». Эта книга – дань уважения замечательному русскому человеку, уральскому кузнецу Сергею Ивановичу Кириллову, который на радость всем добрым людям всю свою жизнь строил Дом. И получился самый красивый дом в России.
Вот, сами посмотрите.










лето

В защиту поэта

Комсомольцы накинулись на Андрея Макаревича. Все пятки искусали.
Тридцать пять лет я это вижу. Одним комсомольцам не нравятся тексты, другим - музыка, третьи простить не могут, что не тех поддержал, другие просто простить не могут...

Некоторые в злобе и зависти своей уже постарели, как сморщенный лимон. А Макаревич,как и всегда, делает, что считает нужным и говорит, что думает. Потому, что он Макаревич, а они - комсомольцы.

И еще. Макаревич мой товарищ и достойный русский человек.

Когда ко дну идет баркас
Или рыбачья фелюга,
Шаланда, шлюпка, словом, то,
Что не господствует в размерах,
Картина бедствия проста:
Седой матрос кричит: "Полундра!",
И, не теряя время на дебаты,
Весь экипаж, покинув борт,
Стремится к полосе прибоя.
Но если вдруг ко дну идет
Трансокеанский лайнер
В двенадцать с лишним этажей,
Картина бедствия иная:
В машинном — паника. Вода
Все туже давит в переборку,
Искрит проводка,
Гаснет свет...
А наверху еще гуляют,
Горят огни, играет джаз,
Стюард, надушенный не в меру,
Разносит "Брют", и нет причин
Для огорчений и тревоги.
И мне все чаше снится сон:
В машинном — паника. Вода
Все туже давит в переборку,
Искрит проводка, гаснет свет,
Я остаюсь один в отсеке,
И вот уже соленый лед
Дошел почти до подбородка,
Через двенадцать этажей
Я слышу музыку и смех,
И мне до них не докричаться.

(Андрей Макаревич)
лето

Соблазн

Говорил уже, закончил книгу про Фонд. По выходным вычитываю, вношу последние правки. 15 лет Фонду - целая жизнь. А последние два года мы очень тяжело жили. Целая война была. И не наркоторговцы против нас воевали, а власть пыталась уничтожить. И ради того, чтобы нас не было, не стесняясь, брали в союзники наркоторговцев, нарколыг и просто конченных подонков. Отнимали здание, громили реабилитационные центры, сажали в тюрьму, и все время старались оболгать. Руководили всем процессом трое приезжих начальников, люди недалекие, самолюбивые и беспринципные. Они все трусливо делали чужими руками и пытались все время остаться в стороне. Они даже не поняли, что натворили. Но мы устояли. И вот я заканчиваю книгу. И у меня есть большое желание дать крупные фотографии этих трех начальников, поставить рядом с ними фотку известного наркоторговца Назира Салимова, пару серьезных золотозубых цыганских барыг типа Мамы Розы и Таньки Морозовской - в один ряд, подписать все фамилии, клички, звания и должности, и сказать: эти люди ненавидят маленькую народную организацию "Город без наркотиков" и делают все возможное, чтобы ее уничтожить. И я могу себе это позволить, потому что это правда, и потому что я их не боюсь. А дальше книга выйдет тиражом сто тысяч экземпляров, и это будут знать все. И пусть потом к зеркалу стесняются подходить.
А потом думаю дальше: а зачем мне про них писать? Они приехали и уехали. Фонд здесь любят и будут помнить долго, а может и еще дольше. А они уедут и про них все забудут. Через несколько лет уже фамилий никто не вспомнит. И вот нахрена я буду их увековечивать?
лето

Самое дорогое

Мне многое удавалось в жизни. Я писал стихи. Издавал книги. Создавал музеи. Выстраивал бизнес. Выигрывал гонки. Помогал людям. Воевал с наркоторговцами.
И много работал.
И результаты труда, как и любому нормальному мужчине, доставляли мне удовольствие.
Но самую большую радость я испытывал, когда у меня получалось не дать посадить невиновного, и особенно, когда удавалось вытащить из тюрьмы несправедливо осужденного.
Почему?
Потому что это всегда очень трудно.
И потому что нет для человека ничего дороже  свободы.
лето

Андрей Макаревич стихотворение рассказал

Когда ко дну идет баркас
Или рыбачья фелюга,
Шаланда, шлюпка, словом, то,
Что не господствует в размерах,
Картина бедствия проста:
Седой матрос кричит: "Полундра!",
И, не теряя время на дебаты,
Весь экипаж, покинув борт,
Стремится к полосе прибоя.
Но если вдруг ко дну идет
Трансокеанский лайнер
В двенадцать с лишним этажей,
Картина бедствия иная:
В машинном - паника. Вода
Все туже давит в переборку,
Искрит проводка,
Гаснет свет...
А наверху еще гуляют,
Горят огни, играет джаз,
Стюард, надушенный не в меру,
Разносит "Брют", и нет причин
Для огорчений и тревоги.
И мне все чаше снится сон:
В машинном - паника. Вода
Все туже давит в переборку,
Искрит проводка, гаснет свет,
Я остаюсь один в отсеке,
И вот уже соленый лед
Дошел почти до подбородка,
Через двенадцать этажей
Я слышу музыку и смех,
И мне до них не докричаться.
лето

Пушкин

«Александру Сергеевичу хорошо
Ему прекрасно
Шумит мельничное колесо
Боль угасла

Баба щурится из избы
В небе жаворонки
Только десять минут езды
До ближней ярмарки

У него ремесло - первый сорт
И перо остро
Он губаст и учён как чёрт
И всё ему просто

Жил в Одессе бывал в Крыму
Ездил в карете
Деньги в долг давали ему
До самой смерти

Очень вежливы и тихи
Службой замученные
Жандармы его стихи
На память заучивали

Даже царь приглашал его в дом
Желая при этом
Потрепаться о том о сём
С таким поэтом

Он красивых женщин любил
Любовью не чинной
И даже убит он был
Красивым мужчиной

Он умел бумагу марать
Под треск свечки
Ему было за что умирать
У Чёрной речки…»

(Булат Окуджава)
лето

Хороший день





Вчера встретился с Президентом Финляндии и послом Финляндии в России.
Хорошие сильные люди. Любят свою страну и с уважением относятся к нам. Минут сорок разговаривали.
Они сказали, что поддерживают проведение ЭКСПО 2020 в Екатеринбурге.
Еще мы поговорили о возможностях культурного обмена. Есть несколько хороших мыслей. 
 

Сегодня прошло первое заседание Городской Думы. Меня утвердили Главой Екатеринбурга. Познакомился с депутатами. Депутаты разные. Это хорошо.
Заселился в кабинет. Вникаю. Начинаю работать. В общем-то и не прекращал.

Здесь Таганка на гастролях. Вениамин Смехов снова в гости пришел. А я Смехова очень люблю. Он один из тех людей, с кем я могу разговаривать о поэзии и о стихах в полную силу. А в этот раз он еще актеров привел. А я приехал домой переодеться и успел им небольшую экскурсию по музею провести.
Играют "Нет лет" по стихам Евтушенко. Вениамин Борисович ставил. Передал мне привет и поздравления от Евгения Александровича, а я передал для него книжки, пожелал доброго здоровья, и рассказал Вениамину Борисовичу старую историю:


"Когда-то мой товарищ завел собаку. Это был еще щеночек, и его чрезвычайно строжили. А я приходил в гости и незаметно его баловал: то по голове поглажу, то пузо почешу, а то незаметно скормлю кусочек мяса или колбаски.

Потом жизнь нас развела и я попал в этот дом лет через шесть. И могучий породистый пес, услышав мой голос, бросился ко мне, отчаянно заскулил по-щенячьи, стал тыкаться носом, повизгивая, а потом и вовсе перевернулся на спину и стал дрыгать лапами. Хозяева были удивлены - они его таким не видели.

Потом, когда он стал совсем старым, у него отказывали задние лапы, он даже не мог подняться. И все равно, если я приходил, он радостно повизгивал и старался лизнуть руку.

…Я также с детства помню всех людей, которые любили меня, которые вовремя сказали доброе слово. Меня это согревает всю жизнь, и я всем этим людям очень благодарен"
http://roizman.livejournal.com/243054.html
-------------------------------


"Когда-то в 88-м году я встретился с Евтушенко. Встретился не где-нибудь, а в Омске. У Евтушенко был авторский вечер. Полный зал народа, в проходах стояли. После выступления выстроилась очередь, человек 150 - подписывать книжки. А у меня была с собой рукопись со своими стихами, и я в эту очередь зачем-то затесался. И видимо, выглядел со своими листочками достаточно нелепо, потому что Евгений Александрович обратил на меня внимание и говорит:
- Это что у Вас, стихи? Заходите.
И вежливо сказал ожидающим:
- Извините, мне надо поговорить с поэтом.

Он внимательно посмотрел небольшую подборку, на нескольких листах поставил плюсы, а на первом стихотворении размашисто написал: "Кириллу Ковальджи: дорогой Кирилл, горячо рекомендую тебе очень талантливого Женю Ройзмана…"
Стихотворение было следующее:
В Империи развал. Шумят рабы.
Спартак в ударе. Просветлели лица.
Но чучело Вождя в плену томится,
А из провинций все текут гробы.

Окраины бурлят. Им отделиться
Хотелось бы. Кто в лес, кто по грибы -
Куда угодно. Лишь бы от судьбы.
А Император волен застрелиться.

Сенат прогнил. Лишь выправка да спесь.
Все скурвились. Пора срывать погоны.
Из Сирии выводят легионы.
Все правильно. Они нужнее здесь.

Империя, как тот презерватив,
Что пацаны всем скопом надували,
Вот-вот взорвется, матушка. Едва ли
Империю спасет инфинитив.

Что делать? Сам не знаю. Но держись.
И утешайся запрещенным средством.
Поэту не к лицу спасаться бегством.
Но все же крикнуть хочется: "Ложись!"

10 июня 1988 г.

У меня от счастья кружилась голова. К Ковальджи я так и не попал. Стихи в "Юность" взял у меня взял Натан Злотников, опубликовали их лет через пять. Рукопись с автографом Евтушенко куда-то пропала (потому что я ее таскал и всем показывал), но доброе чувство благодарности меня не покидает. Всего-навсего отнесся по-человечески, а столько лет помню!
Может быть, и поэтому в том числе стараюсь помогать молодым поэтам"
http://roizman.livejournal.com/243449.html


лето

Мои избиратели

Воловича с Брусиловским встретил. Вот так - ходят по Екатеринбургу два художника с мировым именем. Два светлых человека. Вот такие старшие у меня. Как им не завидовать? Прожили жизнь достойно и дальше еще живут. В партию не вступали, друзей не предавали, на горло никому не наступили и себе не изменяли. И занимаются своим любимым делом и еще совершенствуются.

У Виталия Михайловича идея сильная: издать книгу старых документов и фотографий по Чусовой и Таватую. А я хочу сделать книгу по моей родной реке Реж. И пример хороший есть - замечательная книга Алексея Иванова "Чусовая Message". И говорю:
- Виталий Михайлович, когда я стану старше и времени свободного у меня станет больше...
А они оба рассмеялись и говорят:
- Женя, чем старше становишься, тем меньше становится свободного времени.
Пусть так.