Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

лето

С приемов (6 апреля 2018)

С первого человека поток захлестнул. Люди с Путевки. В тридцатом году туда привезли ссыльных и раскулаченных и выбросили на снег. Они закопались, перезимовали. За весну-лето нарыли землянок, половина как-то выжили. Потом, во время войны, прямо возле этой Нахаловки разгрузили эвакуированных. Местные помогли им выжить. Так и жили. Понастроили лачуг, работали на станции, на карьере да на ДОКе. Ни земля, ни жилье ни у кого не зарегистрированы. Потомки первых уже несколько поколений – как в безвоздушном пространстве. Самовольная застройка. А у них там худо-бедно какое-то самоуправление. Все разных национальностей, между собой не ссорятся. Тысяча четыреста человек. Что я только не делал, уже и в Генпрокуратуру и везде! Никто не может узаконить. Дикая ситуация! Занимаюсь. Кому из СМИ интересно, дам всю фактуру.
Женщина, немолодая уже. Пытается забрать из детдома 13-летнего мальчика. История романтическая. Её муж жил с матерью этого мальчика. Мать умерла, и мальчика забрали в детдом. И единственный человек, кому нужен этот мальчик, вот эта женщина, которая связана с ним через своего неверного мужа. Есть женщины…
Потом женщина пришла. Ей пенсию насчитали 8439 рублей. А за квартиру по зиме насчитывают по семь тысяч. Пока я придумывал, чем помочь, пришел парень, который хочет к 300-летию Екатеринбурга собрать триста горожан и совершить с ними восхождение на Эльбрус. На этом фоне я долго не мог понять – чего он от меня хочет.
Потом пришла женщина молодая, но изможденная. Живет на улице Артиллеристов. Работает уборщицей, двое маленьких детей. Беда в том, что в доме нет воды, а колонка за двести метров. А там и помыться, и постираться, и приготовить – не натаскаешься. А у меня денег нет, и я подсказал одному молодому депутату, который точно собирается идти на выборы – как он может начать предвыборную кампанию. Это было бы и честно, и красиво. Он было согласился, пообещал и исчез. А помощники объяснили, что если он начнет так всем помогать, то к нему очередь выстроится. Знакомый аргумент. Причем я точно знаю, что кампания его будет стоить миллионов пятнадцать. И на печатание пустых газет и листовок он потратит миллионы. Ему практически ничего не стоило одним искренним поступком заручиться моей поддержкой.
Потом пришла женщина, которую муж выгнал из дома, который они вместе строили. Разбираемся.
А потом пришел мужик. Сын его, нарколыга, сидит в ИК-2. Студент-юрист, между прочим. Мать умерла, он в гроб загнал. Дома устроил притон, все вытащил, что мог. Отец его посадил, а если б не посадил, тот бы уж сдох давно, да ещё бы кого-нибудь за собой утащил. Но срок кончается, и мужик понимает, что его ждёт. Советоваться пришел.
И почти вслед за ним пришла семидесятилетняя женщина. Сын-наркоман попал в 14 году за хранение в Сочи. Получил трёшку. Освободился по УДО. Какое-то время держался, а потом начал торговать. И его хлопнули 19 марта. За сбыт. От десяти до двадцати лет. А у него, гада, четверо детей. Старшей – 13, а младшей 4 года. А мать по партийной линии работала, и ей всегда очень стыдно было. Но сейчас она уже не за него переживает, а за детей. Потому что на жену его никакой надежды нет. И детей могут просто отнять. Выстраиваем линию поведения. Будем помогать.
Потом пришёл парень. Входит в молодёжное правительство Свердловской области. И говорит: я считал, что это социальный лифт, но мне это всё не нравится. Если честно, мне всё это тоже не нравится. Все эти молодежные общественные палаты, молодежные правительства, расширенные правительства… Всё это симулякры. Вообще, очень много молодых шло. Все принимали участие в митинге 2 апреля. Все спрашивают – что дальше? Одновременно с этим приходили несколько юристов, готовые оспаривать отмену прямых выборов вплоть до ЕСПЧ.
Потом мужик пришел. После инсульта. Стал жаловаться, что у него пенсия 17 тысяч. А там полный кабинет народу, все говорят: «Мужик, да у тебя роскошная пенсия!» А он 28 лет в горячем цехе. У него две комнаты в общаге, платит за них шесть тысяч.
И сразу же две женщины пришли с лыжными палками. С Уралмаша. Славные тетки! Вопрос простой – помогу. Стал расспрашивать. Одна работала маляром в 17 и 52 цехах. Танки красила и пушки. Работа сверхвредная. Пенсия 15 тысяч. Пока говорила, аж глаза зажглись. «А муж мой всю жизнь в 94 цехе работал. Да и умер там!» И в голосе прозвучала гордость! Ох, милые вы мои!
Потом пришла Катя, у которой в 19 лет было уже трое детей. Как-то помогаем, девчонки наши присматривают за ней. Она похорошела. А у неё семимесячная дочка с собой. А всем девчонкам сразу охота поводиться. Начали жулькаться, с рук на руки передавать. А та от полноты чувств взяла да и срыгнула на ЛейлуГусейнова. Побежала переодеваться.
А потом мужик зашёл. Такой трудный! Ему 70 лет, жене 36. Жена лежит с двусторонним воспалением легких в больнице. А двоих детей – четырех и семи лет – забрали в приют. Смотрим чем помочь.
А потом пришел замечательный поэт – Евгений Касимов. И говорит: «Приходи ко мне в гости на Пасху щуку фаршированную есть!» Я говорю: «Женька, ты чё! Добрые-то люди куличи на Пасху пекут. Ты, похоже, всё перепутал!» Он говорит: «А я и вправду перепутал. Мне Ленка написала записку: купить муку, 3 кг. А я, говорит, прочитал: купить щуку, 3 кг. И с трудом, весь город обежал, и нашёл ведь ровно на 3 кг! Приношу домой. Она говорит: «Купил муку?» Я говорю: «Какую муку?» И показываю ей щуку. Она говорит: «Да и то. И давай!» Так что приходи на Пасху, у нас будет фаршированная щука.»
Не было бы счастья…
лето

С приемов (6 марта 2018)

Пришел сотрудник национальной гвардии, которого избили сотрудники полиции. Сломали две руки в локтях. Куда б не обращался – везде волокита. Просит защитить от произвола. Постараюсь разобраться. Вообще, внутривидовая борьба безжалостна и свирепа. Когда-то бывший первый замминистра внутренних дел сказал мне, молодому депутату: «Когда к тебе приходят сотрудники милиции, и жалуются на других сотрудников милиции, не вмешивайся! Те – такие, и эти - такие, сами разберутся».
Пришла девчонка. Когда-то приехал из Молдавии. Ни родственников, никого. Потихонечку вживалась, выживала. Открыла магазин по торговле детскими игрушками. И проблема в том, что конкуренция жёсткая, стоять на месте нельзя. Надо расширяться, а кредит взять не под что. Говорит: «Понимаете, помещение в аренде, под товар в реализацию никто не даёт». При этом есть полное понимание – что делать. Я говорю: «Давай попробуем». Позвонил одному из руководителей ВТБ. Он говорит: «Пусть приходит, поможем».
У одного парня трое детей и жена-медсестра. Он взял ипотеку в банке – 4 миллиона, купил трешку. Начал платить. Когда в связи с известными событиями бизнес у людей стал схлапываться, он потерял работу и не смог платить. Банк квартиру, купленную за 4 миллиона, продал за 1 900 000. Видимо, кому-то своим. И он с тремя детьми (14, 10 и 4 года) и с женой бюджетницей остается на улице. Но это еще не всё. После этого ему предстоит выплатить банку более двух миллионов. Специально не называю банк, потому что попытаюсь выйти на руководство и договориться. Но ситуация просто запредельная.
И вслед девчонка пришла. Взяла 600 тысяч потребительский кредит. А потом так получилось, что вышла в декрет. И платить не может. У неё пособие по уходу за ребёнком 14 тысяч, платить надо 18. И вообще, говорит, даже когда выйдет из декрета будет сложно платить, потому что зарплаты упали. Там где раньше получали 60, теперь – 30. Но здесь повезло: владелец банка нормальный мужик и мы договорились.
А потом пришла целая делегация с ЖСК «Западный». Люди начали строить жильё в 2012 году. Брали кредиты, вкладывали деньги. В итоге часть жилья не достроена до сих пор. А то, что достроено, не введено в эксплуатацию. Когда недовольство пайщиков достигло апогея, застройщик передал им квартиры в не сданных в эксплуатацию домах. А так как у многих это жилье единственное, люди вынуждены были переехать. И попали в полную зависимость от застройщика, который самовольно установил правила проживания и тарифы на коммунальные услуги. А собственниками жилья они не являются до сих пор и живут в своих квартирах на птичьих правах. Не могут ни продать, ни переехать. И пайщики жалуются, говорят, что вокруг этого застройщика сложилась такая ментовско-прокурорская бандочка. И он чувствует свою полную безнаказанность, и просто изгаляется над жильцами, попавшими в заложники. Постараюсь помочь.
Потом парень пришёл. Ребёнку назначили операцию. Он пришёл в клинику, а с него попросили 80 тысяч. Он прибежал к нам. Мы позвонили врачу. Он удивился. Сказал, что никаких денег не надо. Всегда бы так решалось.
Потом пришел серьёзный мужик, выпускник Лестеха. С проектом: «Строительство предприятий по выращиванию рыб, занесённых в «Красную книгу». Хочет разводить хариуса и тугуна. Поддерживаю. Состыковал с кем мог. Может, получится.

А потом парень пришёл. Работал при администрации. Получил служебное жилье 18 метров в 2008 году. Двое детей, 12 и 5 лет. В 2013 году организацию упразднили, и он вынужден был уволиться. Через несколько лет его нашёл юрист, бывший сотрудник МУГИСО. И подсказал, что если обратиться в суд, то можно комнату оформить в собственность. Мужик обрадовался, заплатил ему 300 тысяч. Тот вышел в суд против администрации города и проиграл. Извинился, конечно, перед мужиком. «Прости, - говорит, - так получилось.Кто бы мог подумать!» Но деньги не вернул. И вот мужика со всей семьёй выселяют, и мне надо что-то изобрести, чтобы он с детьми не остался на улице.
Потом пришёл мужик. Отсидел 10 лет. Пока сидел, у него каким-то образом отжали квартиру, и теперь там живёт милиционер. Так бывает.
Потом пришёл парень. Они с матерью продали квартиру в Миассе. И купили однушку в небольшом новом доме на улице Советских женщин. И были очень довольны. А потом оказалось, что дом незаконно построен на землях ИЖС. И его снесли. И получить не с кого. Потому что тот мерзавец, который строил дом, банкрот.
А потом пришла девчонка с грудным ребенком. Стойкая и самостоятельная. С высшим образованием. Но загнанная. Осталась одна с ребенком. Жить не на что, и помочь некому. «Я, - говорит, - готова работать кем угодно, но только удалённо, потому что сына не с кем оставить. А к вам пришла, потому что уже вообще не понятно куда идти». И протягивает резюме. А там первая строчка: создание интернет-магазина по торговле детскими товарами. И наша замечательная Светлана Пермякова вдруг набрала Катю, которую мы отправили в ВТБ, и она очень обрадовалась, потому, что искала специалиста по созданию интернет-магазина. И сказала: «Пусть никуда не уходит, точно возьму».
лето

С приемов (26 февраля 2018)

С утра пришел азербайджанец. С 76 года здесь живет. Ветеран МВД. С 2002 года на углу Технической и Ангарской завёл маленький бизнес. Авторемонтная мастерская. Потом мойку пристроил, шино-монтажку, туда-сюда… Потом кафе небольшое, там же магазинчик, парковочку оформил. И вот теперь городская администрация вышла в суд с требованием снести незаконные постройки. Пока не разбирался, но в целом понимаю, что произошло.
Тут один мужик лет двадцать назад павильончик поставил – продукты и всё такое. Все эти годы тихо-мирно торговал, со всеми дружил. А тут ему какой-то юрист подсказал, что неплохо было бы землю оформить. Обещал пособить, взял задаток. И начал движение. Вышел в суд. Тут администрация спохватилась, что у города хотят оттяпать кусок земли, включилось всё юридическое управление. В результате мужика обязали незаконную постройку снести, потому как в процессе выяснилось, что в этом месте предполагается расширение дороги. Кстати, задаток юрист так и не вернул. На самом деле юристов безработных стало очень много и они цепляются за любое дело. Иногда сами придумывают и навяливают своим клиентам. Один мужик с женой и двумя детьми работал в ЖЭКе. На все руки мастер. Сантехник, электрик, плотник, все умел. Ему дали служебное жилье – трешку! Живи и радуйся, хороший человек. Прошло много лет. И замечательно они жили, и дети выросли. И какой-то юрист сбил их с панталыку и сказал, что эту квартиру можно оформить в собственность. И от их имени вышел в суд. Естественно, городские юристы, увидев, что у города забирают квартиру, нуждающихся в коей огромная очередь, отбились. И в ответ вышли в суд с требованием о выселении мужика из незаконно занимаемой квартиры, потому что незадолго до этого он вышел на пенсию. И всё: уже возбудились судебные приставы, семья бросилась ко мне. Я попробовал уговорить, чтобы дали ещё пожить, пока они не найдут куда съехать. Ходатайство написал. Руководитель схватился за голову: что же говорит, они натворили?! Ведь, не пойди они в суд, жили бы себе и жили, никто бы их не трогал.
Потом пришла многодетная мать. Шесть сыновей и две дочери. Старшему 52 года, младшему 29. Два сына у неё шизофреники, один с ДЦП, а младший – наркоман, сидел за торговлю, только освободился. Всю жизнь работала уборщицей. Тридцать лет стояла на очереди как многодетная. Очередь так и не дошла, и дети – не помощники. Живут на Изоплите вскладчину на все свои пенсии, и младший – нахлебник.
Девчонка пришла. Ребенок-инвалид, 6 лет. Редкий тяжелый диагноз, все медикаменты по часам. Работать она не может. Жилья своего нет. Единственный шанс был бы, если бы у ребёнка соответствовал диагноз, на него бы выделялось жилье. Но диагноз слишком редкий, в перечне его нет. Чтобы уточнить диагноз, требуется проведение МРТ. В таком возрасте нужен наркоз, а она боится, что ребёнок не выдержит. Всё зашло в тупик. Она на взводе. Постоянно судится. Ни времени, ни сил, ни ресурса нет. Шансов в жизни тоже никаких. Но она же его не бросит.
И следующий парень – измождённый, бледный. Некоторое время назад стал резко падать вес. Долго не могли понять почему, обнаружили диабет. Пока занимались диабетом, развился туберкулез. Он похудел до 35 килограммов. Жена бросила работу, стала его выхаживать. Учился ходить заново. Но он пришёл просить не за себя. Оказывается, у него ребёнок инвалид. Диагноз – алалия, не разговаривает. Ходит в специализированный садик на Новаторов, потому что в контакте с туберкулезником. При этом у него есть шанс заговорить. Но для этого с ним надо заниматься. Чтобы заниматься, нужны деньги. А денег нет, потому что оба не работают. Но это ещё не всё. У него оба родителя инвалиды детства. У них обоих пенсии, и они из этих пенсий ему ещё и помогают. При этом у парня высшее образование.
Следующая пришла преподаватель колледжа экономики на Декабристов. Общага, служебное жилье. Трое детей от 1,5 до 8 лет. Выселяют, потому что комната нужна студентам. А у неё всех запасов 540 тысяч маткапитала. И всё. Она выселяться отказывается, а ей угрожают опекой. Дескать, не будешь выселяться добровольно – сделаем так, что детей заберут. А я опеку знаю, не пустая угроза. Созвонился с министром, попробуем помочь.
И мужик зашёл. Видно, что работяга, такой спокойный. Четверо детей. Старшему 16 лет, младшему – год. Хочет земельный участок – построиться. Разумно. Беда в том, что у города нет возможности распоряжаться своими землями. Мне очень стыдно каждый раз объяснять это людям, хотя это не моя вина. Зато мы придумали хороший ход по улучшению жилищных условий и будем заниматься. Всё получится.
Женщина пришла. Работала на Алапаевском заводе винтовых свай и металлоконструкций. Завод остановлен, всех сократили. А деньги не выплатили за девять месяцев из-за сокращения. Занимаемся, есть шансы.
Потом пришли люди с переулка Суворовский. Говорят: «У нас потолок отвалился». Я говорю: «Я знаю». Они говорят: «Нет, он у нас снова отвалился». А там дом, который строили ещё пленные немцы. На 12 квартир 14 детей. Сейчас вопросом занимается УЖКХ, придётся менять все перекрытия.
Пришёл ещё один мужик, азербайджанец. Давно живет в России, гражданин. Десять лет назад приехала к нему жена. Двое детей уж у них. А она медсестра по профессии. Работать не может, потому что до сих пор не получила гражданство. Дома сидела, детей рожала, некогда было. А теперь для того, чтобы получить гражданство нужно на три месяца выехать на родину и вернуться. А он в ужасе. Во-первых, жену страшно отпустить на три месяца, и ещё страшнее с двумя маленькими детьми одному оставаться. И, похоже, что нет никаких других вариантов, придётся выезжать.
Потом пришли парень с девчонкой. И говорят: «Мы хотим снять хорошее серьёзное кино про харассмент, про домогательства, нелёгкие судьбы… Помогите нам найти спонсора». Я вздохнул. И говорю: «Вам трудно будет найти денег. Покажите синопсис». Показывают. Первая фраза: «Катя бежала по голому лесу…» Я говорю: «Стоп! Уже неправильно. Начинать надо так: «Голая Катя бежала по лесу». Они засмеялись. Я им говорю: «Вообще о том, как мужчины пристают к женщинам рассказано и показано немало. А вы подойдите по-другому. Сыграйте на парадоксе. Сделайте фильм о том, как женщины пристают к доверчивым и беззащитным мужчинам. Рушат семьи, ломают судьбы. Это будет очень неожиданно. Возможно, вас даже порвут на части. Но даже если вы не разбогатеете, вы точно прославитесь». Ушли озадаченные. Здорово я придумал?
лето

Полиция на стороне Навального. Лжеминирование. Вернуть детей. Мужской поступок.

лето

Сегодня приехал в школу лекцию читать. Иду через школьный двор, а у малышей уроки уже кончились,…

лето

(no subject)

Лизе шесть лет. Она рыжая и очень веселая. У неё ДЦП и она не может ходить. Приехали с мамой. Я вдруг вспомнил, что у меня в кабинете давно стоит маленький велосипед для деток с ДЦП. Я сбегал, принес его, усадил не него Лизу, отрегулировал седло и мы с ней пошли в холл кататься. И у неё получилось! Она очень радовалась и смеялась и особенно обрадовалась, когда узнала, что велосипед ей подарили. А потом мы с ней сидели, разговаривали и она мне на ухо сказала, что у неё есть одна мечта - научиться ходить. И иногда ей снятся сны, что она бегает. Мама борется за неё изо всех сил. На реабилитацию уходит до пятисот тысяч в год. Бесплатного нет ничего. Это очень хорошая и стойкая девочка. Попробую договориться с Дикулем. Бывало, он помогал в самых сложных ситуациях. Не буду отпускаться. Контакты мамы у меня.

А потом пришла хорошая женщина за пятьдесят. Дочке её четырнадцать. А дочка талантливая и её за хорошую учебу наградили путевкой в Артек. Они с мамой обрадовались. Но оказалось, что на дорогу надо 29 тысяч. А у них доход был на человека по 2900. Правда, мать сейчас выхлопотала пенсию по инвалидности и доход у них стал по 5900. В общем, мать, понимая, что такого шанса в жизни больше не будет, заложила квартиру и взяла кредит. И теперь стоит вопрос выплаты 29 тысяч. Постараемся помочь. Кто хочет поучаствовать – контакты есть.

Потом пришли парень с девчонкой. У них трое своих детей и двое приемных. При этом приемные были очень сложными и они сумели обоих поставить на ноги. Мало того, родные дети воспринимали приемных как брата и сестру. Семья совершенно благополучная. Конфликты с опекой были и раньше, но в этот раз якобы пришла какая-то анонимка и приемных детей изъяли и поместили в приют. Семья готова за них рубиться. Буду помогать.

И тут же пришли люди из Москвы. У семьи слепых родился ребенок. И ребенка не хотели отдавать по распоряжению опеки. Заявили родителям: ребенок в беспомощном состоянии, вы с ним не справитесь. Будем изымать. Охренеть! Они не сказали, что вам будет сложно, давайте мы вам поможем. К сожалению, опека бывает достаточно агрессивна и зачастую используется как карательный орган. Постараемся помочь.

Пришли парни. Бывшие студенты УрФУ. У них на Гагарина вьетнамская кухня. И их сейчас выгоняют. А кафе успешное. Его содержат бывшие студенты. И питаются там в основном студенты. А я эту ситуацию знаю со всех сторон. Жильцы дома жаловались. Там все правы. И наоборот. Попытаюсь помочь.

Потом пришла девчонка. У неё восемь с половиной месяцев назад умер ребенок в садике. Скорая долго ехала. Сидит – плачет. Считает, что надо хоть кого-то наказать. А я вижу, что она просто не может смириться и старается хоть что-то сделать. Ну а что тут сделаешь… Сидит, не уходит, горько плачет. Я её вывел, встал у окна, обнял за плечи, постоял с ней. Поговорил, осторожно подбирая слова. Постарался как-то утешить.

А перед этим женщина пришла. У неё муж журналист, УрГУ заканчивал. Занимался телевидением в Красноуфимске. У мужа заболел живот, его быстро на скорой доставили в районную больницу. Фельдшер увидел его, сразу закричал: на стол! А хирург приезжий, из Средней Азии. Резать отказался и начал обезболивать и отправлять домой. А мужу всё хуже и всё больнее. А хирург резать не берется. Говорит – не нужна операция. Потом уже она добилась и вертолет МЧС вызвали. Но было уже поздно. Парень умер и оставил её вдовой с двумя детьми. Она подняла скандал, написала заявление. Хирургу объявили выговор. Я спрашиваю: ты хочешь отомстить? Она говорит: нет, я хочу, чтобы к этому человеку больше никто не попал.

Потом много еще было людей со своими бедами и проблемами. И уже в конце когда мы все очень устали, пришли парень с женой и маленькой дочкой по поводу детского сада. Последние зашли. Это у меня уже силы кончались вообще. А сидела в кабинете женщина с Сортировки. У её соседа снизу случился пожар, квартира выгорела напрочь и огонь поднимался в её квартиру так, что треснули наружные стены. А наступает зима и надо делать ремонт. И мы стали искать варианты, а она вдруг говорит: эту квартиру вы мне помогли получить в 2007 году, когда были депутатом Госдумы. А парень, который с женой и дочкой вдруг услышал это и говорит: вы нам тоже помогли квартиру получить в 2014 году. Мы же детдомовские, много лет на очереди стояли, а потом к вам на прием пришли и вы сумели договориться. И нам дали квартиру. И я понял, что именно это мне надо было услышать в конце дня и улыбнулся.
лето

Свезло

Один умный коммерсант выкупил несколько квартир на Ленина, 68. Объединил их и сдал УФМС. Сейчас – миграционный отдел МВД. Представляете, старый жилой дом, центр города, живут заслуженные люди, профессора, ученые, ветераны труда, а там каждый день с утра собирается человек по 300 таджиков и киргизов. Оккупировали детскую площадку, загадили все окрестные гаражи. Не потому, что плохие, а потому, что туалетов для них не предусмотрено. С утра до вечера тусовка. Детей, естественно, гулять никто не выпускает. У тех, кто отваживается, дети начинают по-таджикски говорить лучше, чем по-русски. Жить в доме невозможно. Продать тоже проблематично, потому что цену за нее теперь не дают. Люди писали везде, куда уже только я не обращался. Ответ один: ищем помещение, но денег нет, потерпите.

Красивая голубоглазая девушка-убийца, два трупа. Отсидела 14 лет, освобождалась с Тагила. Видно, что беременная. Оксана зовут. Спрашиваю: «Кого убила?». Она говорит: «Двух девочек из-за наркотиков». Когда освободилась, родителей уж нет, паспорт не действует. Сунулась в УФМС, ей помогли сделать СНИЛС, чтоб не забывала платить налоги, и дали справку, что является лицом без гражданства. Говорят: «Через 8 лет судимость погасишь – приходи». И вот она как-то перебивалась, потом стала налаживать личную жизнь, забеременела. И пришла скорее не потому, что паспорт нужен, а не может никуда на учет встать со своей беременностью и боится будущего ребенка потерять. Серьезная история, постараемся помочь.

А еще пришел полковник Олег Чернов, ему 89 лет. Отец его погиб на фронте. А он в 43-45 гг. сыном полка был зачислен в воинскую часть и является ветераном войны. А потом, демобилизовавшись, работал в уголовном розыске, дослужился до полковника, и его все уважали. Он пришел по поводу участка земли, надо-то ему всего 6 соток, дом хочет построить. На учет он встал 2 года назад. Как раз 2 года назад у Екатеринбурга отняли возможность распоряжаться неразграниченными землями. И участок ему пообещали выдать в Министерстве госимущества Свердловской области. И вот он там побывал и пришел ко мне. И вот он говорит: «За 2 года моя очередь с 3479 стала 3461, то есть, чтобы получить своих 6 соток, мне 388 лет ждать». И смеется. Ну, что, говорю, хорошая мотивация жить долго. Он говорит: «Ну, так-то да, можешь похлопотать, чтобы хоть чуть пораньше?». Я вздохнул и говорю: «От города это не зависит, но я постараюсь чем-нибудь помочь». На самом деле в городе своя очередь 14 тысяч человек, и она также несколько лет уже не движется.

Потом люди пришли. С ними маленькая внучка, Настей зовут. Беда в том, что мать у нее запойная. 43 года, всю жизнь с ней мучаются и ничего сделать не могут. Мне несколько раз в жизни удавалось вытаскивать вот таких сложных возрастных. Попробую помочь. Девочку жалко.

Еще женщина пришла. Жилье было приватизировано на 4 доли. Вот муж у нее умер, и дочь пытается забрать себе всю квартиру, а мать выселить в какую-то конуру. Тяжелая история.

Потом две женщины подряд пришли. Одна 41 года, Ветеран труда, 50 лет стажа, нет зубов. Пенсия 12 тысяч. Один корешок, говорит, выдернула за 1800 рублей, надо 23 тысячи. А вслед за ней еще одна, интеллигентная, с высшим образованием, 45 года, стаж 48 лет. Старается за собой следить. Нет переднего зуба прямо посредине. Очень стесняется. Тоже денег нет.

Потом пришли пожилая женщина. Беременная дочь умерла в 40-й больнице. Доставили по скорой, лежала неделю, с каждым днем становилось все хуже. Никто ничего внятно объяснить не мог. Она считает, что и не хотели. Она видела, что дочери все хуже, а врачи успокаивали. И вот дочь умерла. Сначала тело найти не могли, по моргам и больницам мотались, потом историю болезни найти не могли, сейчас уже дело уголовное возбуждено, но так с ноября и тянется. Никаких движений. А рядом с ней парень сидит, муж дочери. Совершенно придавленный. Не знаю пока, как браться за это дело.

Женщина пришла, сама из Артемовского, но вынуждена жить здесь. Потому что два сына - аутисты, 5 и 6 лет. Реабилитация возможна только в Екатеринбурге. Как она только с ними справляется.

Еще одна девчонка пришла, беженка, русская. Вдвоем с дочерью в чужой стране. Чтобы получить гражданство, ей нужно, чтобы было на счету 50 тысяч рублей. Взять их ей негде. Без денег гражданство не дадут. Вот изобретаю. Есть мысли?

Из Режа приезжали, парню 23 года. Лейкоз, надо делать пересадку костного мозга. Уже донора нашли. Насобирали большую часть денег. А собирать очень сложно, это на малышей проще собирать, на взрослых сложнее в 100 раз, тем более в Реже. В общем, необходимо насобирать 140 тысяч и можно спасти человека. Кто хочет помочь, Фонд Ройзмана (https://roizmanfond.ru).

И целый день шли люди с самыми сложными ситуациями и проблемами.

А потом пришла женщина, которая вместе с сестрой, отцом и матерью всю жизнь прожила в двухкомнатной квартире. У отца «свистануло под старую жопу» (дочерняя оценка), и он женился на молодой. И занял с ней одну комнату. А мать с двумя дочерьми осталась в другой. Денег нет, шансов нет, разъехаться не могут. И вдруг появился свет в конце тоннеля. У матери открылся туберкулез. И теперь по закону они могут претендовать на отдельное жилье для матери. И они пытаются максимально использовать эту ситуацию. Но положено-то положено, только таких тоже очередь. И впереди нее еще человек 500. И вот который раз пришла уже ко мне дочь и оставила обращение, которое заканчивается вот такими словами: «При непринятии Вами мер, с сожалением, вынуждена обратиться по моему вопросу за разъяснениями в Государственную думу в Москву и уважаемому Президенту РФ. Дайте мне пожалуйста конкретный ответ достойна ли моя мама, в ее положении, понять, что дадут ей или нет, и тогда она подумает, надо ли жить дальше или нет. А если у Вас нет жилья может ей обратиться в консульство Америки, т.к. знакомой там дали дублёнку и сапоги, и пообещали подумать насчёт жилищных условий. Дата, подпись».

А в конце уже пришла совсем старушка без зубов, но с ясными глазами, лет под 80. У меня, говорит, проблема: я каждое утро варю себе кофе и начинаю свой день с Вечёрки, и вот с марта мне перестали ее приносить. Говорят, нет денег на доставку. И у меня, говорит, пропало в жизни удовольствие, и нарушился весь порядок. И сидит такая вся пригорюнилась. А я обрадовался и говорю: «Я знаю, как вам помочь, мне газеты приносят каждое утро, и вы можете ко мне приходить, я каждый день буду вам отдавать». Она обрадовалась, а потом говорит: «Как же я буду каждый день-то ходить, мне же далеко». Я говорю: «А вы приходите ко мне раз в неделю, мы для вас все будем подкапливать». Она обрадовалась, потому что для нее это серьезно, а потом девчонки ей еще тортик дали с собой, они и развеселилась. Всё бы так решалось.
лето

(no subject)

Классическая история. Люди с детьми. Продали жилье на периферии или комнату в городе, взяли ипотеку, жили, платили, ситуация поменялась, лишились работы. Ипотеку платить не могут. Через некоторое время банк продает квартиру, и люди с детьми оказываются на улице. Денег нет, в очереди не стояли. Чтобы не жить на вокзале, надо снимать жилье. Снимать денег нет, потому что работы нет. Причем самые тяжелые, безжалостные ситуация с АИЖК. Если с банками можно как-то разговаривать, то здесь разговаривать не с кем.

Пришла женщина молодая, 44 года. Была квартира в ипотеке, был бизнес – мини пекарня. Двое детей 8 и 14 лет. Пошел спад по бизнесу, не смогла выплачивать ипотеку. Квартиру забрали. Стали бомжами. На старшего не может получить паспорт, потому что нет прописки. На муниципальное жилье шансов нет. Работает в такси, т.к. в очереди не стояла.

И еще сегодня одна пришла. Там четверо детей, трое малолетних. Жили в ипотечной однушке. Муж лишился работы. Агентство квартиру продало. Новый собственник пытается заехать. Нанял каких-то людей, которые помогают ему выселить семью. А те и рады уйти, да идти им некуда. А муж строитель и уже год без работы, потому что ломал позвоночник. И в ближайшие дни их выселят, и все по закону. Представьте себе: трое маленьких детей и их вещи выносят на лестничную площадку, и им даже некуда их перевезти, и что-то надо детям объяснять. Совершенно нормальные люди. Есть мысли?

Еще Людмила Ивановна зашла, ей 78 лет. Говорит: «Женя, почему нам, пенсионерам, дают такие маленькие пенсии? Дочь-то своя у меня погибла, а мы живем с племянницей. А у нее две дочки, одна в пятом классе, другая во втором, а муж у нее в Туркмении остался. У меня пенсия 13 тысяч, а у племянницы 7, всего 20. За квартиру платим 6.700, квартиру-то мне давали, когда еще на Уралобуви работала, тысячу мне на проездной, 200 рублей за антенну. И вот нам остается по 3 тысячи на человека на питание. А девчонки смышленые, все равно хочется и на музыку, и в секцию, и в кружок. Голодно живем. Летом, конечно, полегче – сад кормит». Я говорю: «Людмила Ивановна, я пенсии не назначаю, просто, если уж совсем край будет, сразу же звоните или бегите ко мне, все равно что-нибудь придумаем». Дал каких-то гостинцев. Она вроде чуть успокоилась, пошла и вдруг от порога вернулась. «Женя, у меня ведь отец на фронте погиб, говорят, на День победы за погибших по 500 рублей давать будут, может дали б хоть по тысяче, а?..».

И еще мужики пришли, строители. Полный интернационал, 32 человека. Нанимала их компания «Озон». Строили дом мкр. Светлый, 4. Дом сдан. Остались должны 1340000 руб. По 40 с небольшим тысяч на человека. И не могут рассчитаться. Бригадир говорит: «Мужики злые. Деньги-то вроде не бог весть какие, и в семью надо что-то принести». Вот, рулюсь.

Женщина пришла пожилая. С мужем взяли ребенка в детском доме. Ребенок оказался инвалид, одна почка у него. Через 5 лет муж умер, а ребенка она выходила. Стоит на очереди, живут в съемном. Пенсия у нее 7700 рублей, пособие на ребенка 10500 руб. Учится парень очень хорошо, отличник, ездит на разные олимпиады, перспективный. И вот она пришла. Получила деньги, и у нее в маршрутке украли кошелек. Нечем заплатить за жилье, нет денег на еду. Кто захочет помочь, у Лейлы все контакты.

Несколько человек приходили с долгами по коммуналке. Сейчас управляющее компании не церемонятся, сразу отключают все что можно. Каждый раз стараюсь на личном уровне договориться о рассрочке. Сейчас по городу долгов под 5 миллиардов.

Ну и под конец новости импортозамещения. Пришла интеллигентная женщина с Комсомольской, 13. У нас, говорит, на первом этаже была нелегальная сыроварня. Нас, говорит, конечно, запахи тревожили, и мы чувствовали, что что-то сильно испортилось. А потом мы все поняли, когда у них прорвало трубу. Это, говорит, ужасно. Запах такой, что глаза режет. Мы, говорит, когда зашли туда, просто ужаснулись. Мы тут же связались с управляющей, они подтвердили. Посмотрим что делать.

А потом парни пришли. Они возле облсуда построили цивильную мойку с автосервисом и шиномонтажкой. Несколько лет уже существует этот бизнес, и работает у них 50 человек. Земля у них в собственности. А эту территорию сейчас отдали Бруснике под застройку. И парни пришли и говорят: «Что они собираются делать? Если они у нас собираются выкупать помещение, то это не помещение, а готовый серьезный бизнес. Подавать мы его не собирались, людей мы на улицу не выгоним». Серьезная история.

И еще одна женщина пришла. У нее изымают дом на Рощинской и 6 соток земли за 3.5 миллиона рублей. Я считаю, что предложение унизительное, и соглашаться нельзя. Но ее никто не спрашивает. Будем помогать.

Вообще для людей это как стихийное бедствие. Если честно я не понимаю, как собираются расселять хрущевки в Москве. Справедливо и честно этого не сделать.

А потом пришел один известный человек, Валентин Валентинович Бойцов. Сорок лет назад, когда разрушили Ипатьевский особняк, они с другом умудрились украсть две мраморные ступеньки из той самой лестницы, ведущей в подвал (помните знаменитую книгу Касвинов «Двадцать три ступени вниз»). И вот одна мраморная ступенька лежит у него в гараже. От всего этого особняка, где расстреляли последнего императора, осталась только эта ступенька. Может сумею договориться.

А потом привезли гостинец из Магадана от мэра Ю.Ф. Гришана. Красивый альбом и письмо с добрыми пожеланиями. Я, конечно, тоже отдарился. А гонец говорит: «Приезжайте, вам надо побывать у нас в Магадане, Юрий Федорович приглашает». Я говорю: «Я пока не планировал, но всяко может получиться». Посмеялись.
лето

Один на льдине

Они вместе работали на заводе. У Валентины были сын и дочь, а муж погиб. Жили они в двушке на Комсомольской. А у Юрия была жена и двое сыновей. И ему, как передовику производства, дали трешку. Они с Валентиной начали встречаться. Работали вместе и друг другу нравились. Скрывались, конечно, таились от сослуживцев, больше всего боялись, чтобы дети не узнали. Несколько лет украдкой. А потом сошлись в открытую. Юрий ушёл из семьи и квартиру оставил. К себе его она привести не могла, детей стеснялась. Но их очень ценили на работе. Оба были передовики, ударники. Юрий был лучший шлифовальщик. Им дали комнату в общаге, 12 метров где-то на Калиновке. И они были счастливы вдвоем. Через некоторое время завод построил дом на Уральской, 59 и выделил им однокомнатную квартиру. И когда уже должны были дать ключи, директор по фамилии Зотов вызвал Юрия и попросил, чтоб он уступил эту квартиру крановщице с двумя детьми, которой негде жить. А ему дадут квартиру в следующем доме. Он расстроился, конечно, но согласился. Человек он был совестливый. Переживал. Валентина его успокоила. Сказала: все правильно сделал. Потом завод обанкротился, квартиру не дали. Но осталась комната в общаге. И они её приватизировали. Так и жили вдвоем. Потом все знакомые заводские начали из общаги разъезжаться, комнаты продавали кому придется, заселялись чужие незнакомые люди. Жить стало сложнее. Потом Юрий заболел, у него отняли ногу. И вот ей 75, а ему 77. Комната 12 метров в общаге на окраине. Один туалет на четыре семьи, а кухня – на восемь семей. Жить невозможно. Продавать комнату смысла нет. Стоит она тысяч пятьсот. Уехать некуда. И дети их тоже не ждут. В смысле, они их, конечно, любят, но не до такой степени, чтобы пустить их к себе в квартиру, или помочь им купить хотя бы однокомнатную. И она говорит мне: я не знаю куда идти. Там жить нельзя. Он слабеет, становиться немощным. А там очередь в туалет, возникают унизительные ситуации. А он меня любит и ему очень стыдно. А я его очень люблю и не знаю чем помочь…
И вот мы все сидим и напряженно ищем выход, просчитываем все возможности. А я понимаю, что стареть нельзя. И болеть, конечно, тоже нежелательно.