Category: криминал

лето

(no subject)

(пост в Facebook 16 марта 2018)
Один инженер-металлург, выпускник УПИ, напившись пьян, дерзко похитил в магазине бутылку Шериданс, был незамедлительно пойман, осуждён по ст. 158 к штрафу 6.000 руб и с позором уволен с почтового ящика. Это было 15 лет назад. С тех пор он ни разу не сумел устроиться на работу. Поистрепался и пообносился. И вообще. Блатная жизнь отблагодарит. Да он уже и сам все понял. Пообещал помочь ему и рассказал в целях укрепления духа.

Юле было двенадцать лет. Она украла жвачку в киоске. Ее поймали, родителей оштрафовали, а Юлю поставили на учет в детскую комнату милиции. Потом она исправилась. Хорошо училась, окончила институт, устроилась на работу, хорошо себя зарекомендовала и пошла на повышение. Но неожиданно вмешалась служба безопасности, и повышение зарубили. Выяснилось, что она привлекалась и до сих пор состоит на учете. Ей было очень обидно. Мало того, что карьера не сложилась, еще и все об этом узнали. А ведь десять лет уже прошло. И она мне говорит: «Ну, посмотрите какая несправедливость. Я понимаю, что это самое начало моей жизни, и такой позор, я даже не знаю, как дальше жить. Такой стыд, такая неудача, и в самом начале». Я вдруг говорю: «Слушай, я тебе расскажу: В 1942 году на Южном фронте было очень тяжело, прибыло пополнение. И в первом же бою один восемнадцатилетний вдруг бросил оружие, заткнул уши и побежал, куда глаза глядят. Его еле поймали, и военный трибунал приговорил его к расстрелу. Его должны были расстрелять перед строем, но обстановка была очень тревожная, поэтому его вывели несколько человек – прокурор, начальник дивизионного СМЕРШа, представитель военного трибунала дивизии и врач. Поставили на краю воронки, выстрелили в него несколько раз, и когда он упал, врач зафиксировал смерть. Его столкнули в воронку и сапогами нагребли земли. Как-то закидали и ушли. Через некоторое время солдатик ожил, сумел откопаться и пополз в расположение части. И на пути его оказалась землянка прокурора, и он туда скатился. Представляете, сидит такой прокурор и с чувством выполненного долга кушает тушенку, и вдруг на пороге возникает окровавленный покойник, которого он только что едва ли не собственными руками расстрелял и собственными ногами похоронил!!!... Вой, конечно, крики, набежали все. Солдатика давай перевязывать. Все-таки ребенок совсем, 18 лет. Что делать никто не знает, а добить никто не берется. Доложили председателю трибунала фронта Матулевичу. И тот распорядился: «Ввиду исключительности обстоятельств заменить расстрел сроком заключения, а всех исполнителей расстрела ввиду нарушений приказа и преступной халатности разжаловать и направить в штрафной батальон». Что и было исполнено. И никого из них не осталось в живых, потому что разжалованные штабные, как правило, погибали в первом же бою. А бойца, когда немножко подштопали и подлечили в госпитале, в связи с нецелесообразностью и видимо невозможностью отправления в тыл, также определили в штрафбат и отправили на передовую, где он принимал участие в самых жестоких боях, был ранен, выжил, вернулся в строй и дошел до Берлина. У него была медаль «За отвагу», «За боевые заслуги» и «Орден Боевого Красного Знамени». К концу войны у него уже выросли усы. И он всегда удивлялся тому, что его жизнь началась лишь с того момента, когда его расстреляли и закопали. Через шестьдесят лет в родной деревне его именем назвали улицу».
лето

Навальный - от тюрьмы и от сумы. Убийства в Лас-Вегасе. Метро. Кому завидую.

лето

Классический донос

У меня в музее Невьянская икона есть уникальный экспонат - сундук сколоченный из икон. Купил я его у знаменитого вологодского собирателя Миши Сурова. А потом привёз из экспедиции ещё один, из больших икон, но хуже сделанный. Это в 1929-30 году, в годы коллективизации массово закрывали церкви, а иконы выдавали на колхозные нужды. Я видел сцены клубов, сколоченные из икон, двери сараев, поилки для скота, столешницы, разделочные доски и даже не скажу, что ещё. Иконы массово сжигали, выбрасывали, на них, вместо дров ходили паровозы, так что тем, из которых сколотили сундуки, ещё повезло. А ещё у меня в музее есть створки шкафа, выпиленые из огромной иконы Сошествия Святого Духа на Апостолов. Витя Махотин нашёл его на помойке и я выпросил эти створки у него, а ещё две были у знаменитого кузнеца Александр Лысякова, это он, кстати, сковал мне подставку под сундук. Ещё у меня есть иконы, порубленные топором, расстрелянные, с выцарапанными глазами и я их храню и берегу из уважения к мастерам и в назидание потомкам. Я считаю это важным.
И вот несколько дней назад, в музей пришла активная и неопрятная женщина, которая, распаляя себя, пыталась показать возмущение этими экспонатами, грозилась привести журналистов, священников и прокуратуру и привлечь меня к уголовной ответственности за оскорбление и надругательство. Ну, разных сумасшедших и экзальтированных неофитов, которые святее патриарха, я наблюдал достаточно, поэтому не удивился. А тётку вспомнил, её привозили в тонированной десятке в Быньги, и она там бегала по храму, голосила и пыталась организовать скандал. На следующий день, в самом подлом местном агентстве, по сравнению с которым Лайф образец невинности и добродетели, вышел материалец о том, что в музее стоит сундук из украденных икон, чем возмущены верующие, а в понедельник эти же пакостники напомнили прокуратуре, что есть заявление и пора бы придти с проверкой.
Думаю, что все это связано с губернаторскими выборами, которые пройдут в сентябре. Они меня боятся. Так происходит уже пятнадцать лет, перед каждыми выборами и каждый раз, музей первым попадает под удар. При этом, все выборы, в которых мне пришлось участвовать, я выигрывал.
Ладно, никто и не обещал, что будет легко. Справимся.





лето

Был в Осетии

Был в Осетии. В Беслане был. Поехал в школу. Постоял в спортзале. Журналисты подошли, а я говорить не могу. Как за горло меня кто-то держит. Столько горя в одном месте не бывает... Потом уже, после лекции в Горном институте, показали памятник Михаила Шемякина детям Беслана и я час уйти от него не мог. Мирового уровня шедевр создал Шемякин. Народ в Осетии хороший. Преступность низкая. Убийств почти в два раза меньше, чем в среднем по России, краж почти в пять раз меньше, а преступность среди несовершеннолетних ниже втрое. Это не их цифры, а МВД. Живут небогато, но с достоинством. Хороший Университет во Владикавказе и музей археологический очень интересный. Что меня больше всего удивило? Я общался с разными людьми и официально и за дружеским столом, разговаривал и с предпринимателями и исследователями и чиновниками, среди которых много воевавших, служивших, бывших серьёзных спортсменов, в общем, с людьми пожившими и повидавшими. И ни один из них,о чем бы ни зашла речь, ни разу не допустил ни одного негативного высказывания о соседних народах и никто ни разу не отозвался о соседях свысока или с уничижительной интонацией. Я уже и отвык от такого.




лето

Импотенты

В Екатеринбурге на Эльмаше жила семья. Отец, мать и сын Руслан. Здоровенный добродушный парень. Когда ему было 18 лет, познакомился со Снежанной, которой было 17, и привел в дом. Жили дружно. Трехкомнатная квартира. Отец работал, мать работала, Руслан работал на ЗИКе сборщиком мебели, Снежанна - домохозяйка. Через несколько лет родился сын. Все под одной крышей, общее хозяйство, в доме мир.
Прошло почти 15 лет. Снежанна решила устроиться на работу. Руслан пожал плечами. Устроилась администратором в салон игровых автоматов на Стачек. А охранниками там же работали два молодых таджика - Ахмед Меркулов, 21 год и Анвар Джайлобов, 22 года - братья по отцу (у младшего фамилия матери).
Через некоторое время Снежанна изменилась. То была задумчивая, то нервная. Стала пропадать на работе. Придет с ночи, душ примет и бежит обратно, - мне - говорит - надо сменщицу подменить. Семья жила под одной крышей и перемену эту заметили все. Руслан отмалчивался. А Снежанна уже просто берега потеряла - такие молодые, дерзкие, классные таджики! А тут под боком опостылевший увалень-муж - сборщик мебели на ЗИКе.
Как-то отец говорит ему, - "Хочешь, я со Снежанной поговорю?"
Руслан покачал головой, - "Спасибо, отец. Сам постараюсь как-то решить".
Он бы и решил - он был очень сильный и бесстрашный. Он бы сломал их обоих голыми руками. Но бывают случаи в жизни, которые силой не решить. Можно силой вернуть свою женщину, даже если она больше тебя не любит. А зачем?
Так и жили под одной крышей. Руслан спал отдельно.
Как-то Снежанна подошла к свекру - татарину и потупившись спросила, - "Рафик Аглямович, что нужно, чтобы ислам принять?" Тот аж просветлел - вот невестка к Богу потянулась! Свозил ее в Пышму в мечеть.
И вот на майские всей семьей собрались на дачу. Снежанна с утра сбегала на рынок за продуктами. За городом провели весь день. К вечеру Снежанна засобиралась - мол, на работу надо. Уже из города позвонила свекру, - "У нас квартиру обокрали!" Примчались, вызвали милицию. Действительно обокрали. Утащили все семейные деньги и на антресолях в тайничке нашли коробочку с золотом - две печатки, обручальные кольца свекра и свекровки, ну кулончик там, цепочка и сережки свекровки - сердечками такие. И еще украли карточку, на которую свекру перечисляли пенсию, накопилось 40 000 рублей. И он - мужик умный - понял, что вещи раскиданы по квартире и сделано это для вида, и дверь не ломали, а открыли ключом, и что воры точно знали, что брать и где искать. С утра помчался в банк на Электриков - действительно, деньги с карточки сняты. Он им говорит, - "Покажите, кто снимал деньги с банкомата?!" Операторы говорят, - "Все сохранилось, все видно четко, нужен запрос из милиции".
Пожилой человек бегом бежит на Шефскую, 8. Следователь Дубровина полчаса роется в кабинете и выясняется, что дело расписали все-таки ей. Рафик Аглямович стал ее упрашивать, - "Сделайте запрос в банк!" Она говорит, - "Когда надо, тогда и сделаем. У меня вон двадцать таких дел. И машины у меня нету!"
Чтоб вы понимали - запрос можно сделать от руки, шлепнуть печать и дать потерпевшему, чтобы он отнес, тем более две троллейбусных остановки! Но не включила свою голову и не оторвала свою жопу следователь Дубровина. Рафик Аглямович снова побежал в банк, потом в милицию. Прошел день. На следующий день пришел к начальнику СБ банка, взмолился. В ответ, - "Отец, мы рады помочь - принеси запрос!" Побежал на Шефскую, 8 к начальнику ГОМа подполковнику Мунтяну. Стоял перед ним как школьник. Мунтяну прочитал ему лекцию о суровых буднях российской милиции, о трудностях, которые приходится ежечасно преодолевать и присовокупил, что в райотделе нет уборщицы, что давно протекает крыша, а следователи идиоты. Да кто бы сомневался! Но запроса так и не сделали. И уже на третий день Рафик Аглямович сумел уговорить банковских, и они дали ему распечатки - два каких-то молодых таджика в несколько приемов снимали деньги вечером в день кражи. Он отксерил, копию унес в райотдел следователю и пришел домой. Сын был на работе, невестка дома. Он ей показал. Ох, лучше бы он этого не делал...
Она ничего не сказала, собралась и ушла. Вечером Руслан не пришел домой. Такого не было никогда, поэтому все забеспокоились. Звонили Снежанне - она не брала трубку, звонили Руслану - абонент выключил телефон...
Утром отцу позвонили из ГОМа на Сортировке, - "Вы только не волнуйтесь, вам надо приехать опознать сына..."
Убили Руслана на Семи ключах, недалеко от трамвайного кольца. Двадцать семь ножевых ранений. Нападающих было как минимум двое. Сначала ударили в затылок. Он сопротивлялся до последнего - пробита ступня ноги, пытался выбить нож, сбиты казанки и срезана кожа с ладоней...
Когда Рафик Аглямович попытался поправить голову - его ужаснуло, что голова сзади мягкая...
Когда взяли распечатки телефонов, выяснилось, что последний звонок на телефон Руслана был от Снежанны. Стало понятно, что это она вытянула его на Сортировку. Стали ее искать. Пришли к ее матери, которая живет на Сортировке и поняли, что опоздали. Несколько часов назад Снежанна Тихонова улетела с Анваром Джайлобовым в Душанбе. Бросила десятилетнего сына и навсегда оставила старенькую мать. Улетела уже беременная. Джайлобов моложе ее на десять лет.
Перед отлетом Снежанна уничтожила все до единой фотографии Руслана. Когда его похоронили и надо было ставить памятник, отец, сдавая его паспорт, попросил разрешение вырезать фотографию.
В рамках возбужденного уголовного дела провели ряд действий, допросили брата Джайлобова - Ахмета Меркулова. Он сказал, что про кражу знал, а про убийство нет. Его отпустили. Через некоторое время он с особой жестокостью убил человека в Алапаевске - сорок ножевых ранений! - получил восемнадцать лет. Сидит сейчас в Н.Тагиле на 12-ой в 9-ом отряде, нарколыга.
По Джайлобову выяснился еще один эпизод - осенью девчонка-оператор из игровых автоматов на Стачек возвращалась домой с деньгами. У нее отняли деньги и перерезали ей горло. Но она выжила и опознала Джайлобова. Дело хранится в ГОМе на Шефской, 8, в деле ксерокопия паспорта Джайлобова. По этой ксерокопии и сравнивали распечатку из банка.
Все. Убийство раскрыто. Место проживания Снежанны и Джайлобова в Таджикистане установлено. Но убийц не выдают... потому что у России с Таджикистаном нет соглашения!
Представляете - все есть: безвизовый упрощенный въезд, соглашение о дружбе и сотрудничестве и т.д. и т.п. А вот соглашения о выдаче убийц нету.
Я разговаривал со следователем, он говорит, - "Все решает Интерпол". Разговаривал с представителем Интерпола, - "Нет соглашения". Так что убийцы живы, здоровы и безнаказанны. Я считаю, что по конкретному случаю можно договариваться на уровне МИДа, да и просто звонками - не такое решали. Надо просто проявить волю.
Снежанна время от времени звонит матери и говорит, что ей там плохо. С сыном связаться не пыталась.
Постаревший Рафик Аглямович воспитывает внука, ходит по инстанциям, хотя и понимает, что сына ему уже никто не вернет.
Внуку он рассказал всю правду.

Пришел Рафик Аглямович. Очень уставший, но держится хорошо. Внук на втором курсе, отличник. Одному из убийц, которого успели поймать, дали 18 лет. Снежанну и таджика-убийцу Таджикистан так и не выдал. Но не это самое обидное. Рафик Аглямович с 2007 года обращался во все инстанции, стучался во все двери. И уже совсем растерянным показал последний ответ из прокуратуры. А там написано: всю интересующую вас информацию по делу вы можете получить, позвонив в Генеральную прокуратуру… Республики Таджикистан (!) по адресу: город Душанбе, улица А.Сино, 126. Я считаю, что такой ответ прокуратуры гражданину РФ является публичной демонстрацией окончательной импотенции.

лето

Профессиональная деформация

Я много видел за последние пятнадцать лет. Меня подозревали во всем. В основном публично. Пять раз меня пытались привязать к разным убийствам. При этом ломали людей всеми способами и принуждали дать на меня любые показания, которые дали бы возможность меня закрыть. Три раза меня пытались привлечь за организацию похищения человека. По незаконному удержанию я проходил эпизодам по 30 (тридцати). По разбойному нападению 1995 года, в 1998 меня допрашивали, обыскивали по всем адресам, закрыли Юлю и она трое суток сидела в кпз, а в 2015 и я , и она по этому делу провели много часов на допросах и очных ставках с разными людьми. Меня подозревали в нарушении правил о валютных операциях, в кражах, в кражах икон ( допросили десятки людей и провели обыски), в краже икон из иконостаса Никольского храма в Быньгах ( допросили десятки людей, провели кучу обысков и экспертиз) и объявляли об этом на всю страну. Меня таскали по любому заявлению наркоторговцев,наркоманов и продажных депутатов, подозревали в разжигании национальной розни, побоях, клевете, превышении должностных полномочий и даже в разрушении памятников архитектуры! В справках ДОР ( дело оперативной разработки) на полном серьёзе указывали, что я граню изумруды в подвалах монастыря и переправил через границу контрабандой вагон кожаных тапочек( не шучу). Полтора года проверяли подлинность моего диплома, это десятки многочасовых допросов, обыски,выемки, изъятия, заседания судов разных инстанций , весь университет на ушах и тд и тп и еще куча всего по мелочи. Вспоминать лень. Обычно, это все обострялось в связи с политической обстановкой или в связи со страхом, так тоже бывает. При этом, я точно знал, что ничего плохого не сделал. Допускаю, что мои оппоненты тоже это понимали. Но я не об этом. В силу этих и других обстоятельств, я провел много времени в райотделах, в следствии и прокуратуре. И часто на стенах в кабинетах видел листочек, формата А4, где красовалась гордая надпись : "Если вы до сих пор не сидите, то это не ваша заслуга, а наша недоработка." Чаще у райотделовских оперов уровня лейтенантов, у молодых следаков и, реже, у прокурорских. Они считают, что это остроумно. На мой взгляд, это самая подлая и плебейская установка, которая дискредитирует всю систему и позорит всех тех честных людей, которые в ней еще остались.
лето

(no subject)

Когда-то в восьмидесятом году, в Свердловске было громкое уголовное дело. По нему проходили чиновники горисполкома, некто Ерёмин с грозным прозвищем "Каратэ", замдиректора "Грампластинок", что на Первомайке, Марик Фрадкин, начальник Ленинского следствия Гоша Чекуров, замначальника Ленинской уголовки Барщевский, известный коллекционер Сафронов и многие другие. Были там и взятки, было мошенничество - полный букет. Все давали показания. И дело быстро обрастало фигурантами, друг друга вообще не знавшими, и уже в Обкоме забеспокоились и велели быстрее направлять дело в суд. Но колесо с ходу не остановишь. И заканчивая дело второпях, нацепляли еще людей. А Женька Эдельштейн был известный в городе джазовый музыкант. Он играл в "Океане" и внешность у него была соответствующая. И вот звонит ему следователь на работу и говорит: "Не могли бы Вы к нам подъехать, мне надо Вас опросить". "Когда?" - спрашивает Эдельштейн. "Да прямо сейчас, я вас надолго не задержу". "А куда?". "А прямо сюда, на Репина 4".
И вот Эдельштейн выходит из ресторана, ловит такси, называет адрес и говорит водиле: "Давай быстрее, тороплюсь!". Водитель посмотрел на него, как на дурака. И вот подвозит он его к тюрьме, следователь уже встречает, проводит его через проходную в следственные боксы, туда же поднимается конвой и в течение получаса, оформив все формальности и сняв с Эдельштейна очки, его, не заводя в карантин, кидают в камеру.
В камере 90 рыл. Лето. Жара. Все голые. Он без очков вообще нихрена не видит. И вот его спрашивают: "Ты откуда?". Он им честно отвечает: "Из ресторана.". Камера грохнула. Прикинь, стоит маленький дерзкий слепой еврей и прикалывается! "А как сюда-то попал?". А Эдельштейн уже со злостью: "Как, как, да на такси приехал!". Ну там уже просто вой в камере! "А на такси-то зачем?!" "Зачем, зачем, блядь???... Торопился!!!"
Ну там уже смеяться не могли, просто скулили. Потом Женьке отвели шконарь и помогли ощупью его найти. И все относились с уважением. Еще бы, он на всю тюрьму был такой один.
Дали ему 8 лет. Какое-то посредничество в даче взятки. А вообще, срока были большие, до четырнадцати лет. Меньше всех получил отец моего товарища, потому что за все время следствия не сказал ни одного слова. Что вдруг снова вспомнил? Да просто вчера вечером , позвонили,пригласили в СК , говорят : следственные действия. И вот еду утром и тороплюсь,поймал себя на том, что опоздать боюсь!..
лето

(no subject)

По образованию я историк. Закончил Уральский Государственный университет. Занимался я по нескольким направлениям, но защищался по основной моей теме "Старообрядческое иконописание горнозаводского Урала". Защита была публичной и в присутствии многих зрителей, в том числе известных ученых, я защитился на отлично. Научной работой я продолжал заниматься, написал ряд серьезных статей, издал несколько монографий, сделал самостоятельные открытия, сдал кандидатский минимум и наметил план работы на ближайшие годы. Я нахожусь в постоянном контакте с научным сообществом и сегодня меня считают основным специалистом в стране по своей теме.

В 2003 году, перед тем, как я стал депутатом Государственной Думы, в Университет приперлись какие-то убоповцы, перевернули все, всех опросили, убедились, что диплом настоящий, скуксились и ушли. Через десять лет, когда я стал Главой Екатеринбурга, в Университет пришли из полиции, все перевернули, всех опросили ничего не нашли и опять ушли. В Университете такого не видели никогда. И вот весной 2014 началось снова. Прокуратура, полиция, проверки архивов, изъятия документов и многочасовые допросы: таскали сотрудников, профессоров, допрашивали моего научного руководителя, завкафедрой, декана, проректора, ректора. Говорят, был анонимный донос. Человек двадцать работали. Рыли все. И нарыли. Оказалось, что в зачетке один зачет (экзамен?) у меня стоит от 30 февраля 2002 года! И обрадовались. Странные люди - я его что, сам что-ли поставил?! Еще обнаружили, что я много лет тому назад долго был в академке и, по мнению прокуратуры это недопустимо (по мнению Университета - нормально). И окончательно убедившись в подлинности моего диплома, пошли другим путем, заявив, что меня не должны были допускать к защите! Им говорят: кто может не допустить к защите, если сданы госэкзамены? Они уперлись: не должны были допускать к госэкзаменам! Им говорят: как можно не допустить к госам, если все сдано?! .....
Вот и поговорили. Прокуратура вышла в суд с требованием признать диплом не действительным. Университет требования не признает. Прецедентов юристы не знают. Защищался я в июне 2003 года и мою квалификацию никто и никогда под сомнение не ставил. Комментировать эту историю мне сложно. Боюсь я единственно того, что вновь ничего не добившись, они начнут оспаривать мое Свидетельство о рождении и сам факт моего присутствия.