?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

29 апр, 2017

Два поэта, воевавшие, израненные, совсем юные. Киевлянин Семён Гудзенко и родившийся в Могилёве-Подольском Ион Деген. Вот их стихи, об одном и том же.

Мы шли на танке.
И казалось мне,
Что пекло – здесь,
а вот в раю – водитель.
…Раненый колотит по броне
и бредит:
- Отворите! Отворите!

Колючий ветер полоснул лицо.
Но я не понял в темноте и стоне,
что обожжен не ветром, а свинцом,
не пот, а кровь
стекает на ладони.

В раю – водитель:
он совсем оглох,
ему железом изломало спину.
Старинный город.
Трудно на углах,
в проулках разворачивать машину.
Танкист мечтает: сутки отдохнуть,
Уйти в пехоту,
Все начать сначала.
И на броне, идя в опасный путь,
Курить махру
И молча ждать сигнала…

1946

Когда из танка, смерть перехитрив,
Ты выскочишь чумной за миг до взрыва,
Ну, все, - решишь, - отныне буду жив
В пехоте, в безопасности счастливой.

И лишь когда опомнишься вполне,
Тебя коснется истина простая:
Пехоте тоже плохо на войне.
Пехоту тоже убивают.
1944

Гудзенко - пехотинец, а Деген - танкист. Как друг-другу написали.

Кинозал, в котором вы вместе грызли кедрач
И ссыпали к тебе в карман скорлупу орехов.
О деталь, какой позавидовал бы и врач,
Садовод при пенсне, таганрогский выходец Чехов!

Думал выбросить. И велик ли груз - скорлупа!
На троллейбусной остановке имелась урна,
Но потом позабыл, потому что любовь слепа
И беспамятна, выражаясь литературно.

Через долгое время, в кармане пятак ища,
Неизвестно куда и черт-те зачем заехав,
В старой куртке, уже истончившейся до плаща,
Ты наткнешься рукою на горстку бывших орехов.

Так и будешь стоять, неестественно прям и нем,
Отворачиваясь от встречных, глотая слезы...
Что ты скажешь тогда, потешавшийся надо всем,
В том числе и над ролью детали в структуре прозы?

Д. Быков
Юта когда-то сделала несколько песен на мои стихи.
Лучшие их них "Жили-были", "Чуть неуверенно" и "Славная осень"

Завтра у нее в 19:00 концерт в Бен Холле в Екатеринбурге.












Смотрим, кого пригласить. Конечно, хотелось бы и дочь Бродского, и Валентину Полухину, и знавших его поэтов и переводчиков. Приедут крупнейшие слависты. Будут фильмы, будут чтения его стихов, возможно, Смехов приедет и Юрского пригласим. Сделаем выставку книг Поэта (самиздатовских тоже) и его портретов. И конечно, выставку фотографий.
Я познакомился со стихами Бродского в 1985 году. Мы жили тогда в университетской общаге на Большакова 77 и Дима Орлов притащил два перепечатанных сборника: Стихотворения и поэмы и Часть речи. Меня поразили эти стихи. Целый мир открылся. Как будто свет включили. И особенно Шествие. Подумал сейчас, что он написал Шествие в 21 год.

РОМАНС ДЛЯ КРЫСОЛОВА И ХОРА

Шум шагов, шум шагов, бой часов,
Снег летит, снег летит, на карниз.
Если слышишь приглушенный зов,
То спускайся по лестнице вниз.

Город спит, город спит, спят дворцы,
Снег летит вдоль ночных фонарей,
Город спит, город спит, спят отцы,
Обхватив животы матерей.

В этот час, в этот час, в этот миг
Над карнизами кружится снег,
В этот час мы уходим от них,
В этот час мы уходим навек.

Нас ведет Крысолов! Крысолов!
Вдоль панелей и цинковых крыш,
И звенит и летит из углов
Светлый хор возвратившихся крыс.

Вечный мальчик, молодчик, юнец,
Вечный мальчик, любовник, дружок,
Обернись оглянись, наконец,
Как витает над нами снежок.

За спиной полусвет, полумрак,
Только пятнышки, пятнышки глаз,
Кто б ты ни был – подлец иль дурак,
Все равно здесь не вспомнят о нас!

Так за флейтой настойчивей мчись,
Снег следы заметет, занесет,
От безумья забвеньем лечись!
От забвенья безумье спасет.

Так спасибо тебе, Крысолов,
На чужбине отцы голосят,
Так спасибо за славный улов,
Никаких возвращений назад.

Как он выглядит -- брит или лыс,
Наплевать на прическу и вид,
Но счастливое пение крыс
Как всегда над Россией звенит!

Вот и жизнь, вот и жизнь пронеслась,
Вот и город заснежен и мглист,
Только помнишь безумную власть
И безумный уверенный свист.

Так запомни лишь несколько слов:
Нас ведет от зари до зари,
Нас ведет
Крысолов!
Крысолов!
Нас ведет Крысолов --
Повтори.




Несколько раз люди жаловались, что выбрасывают книги, изданные в советское время. Их можно увидеть и разбросанными у помойки, и аккуратно упакованными стопками у подъездов.
Бывают случаи, когда просто выбрасывают из окон.

В связи с этим огромная просьба ко всем: если есть ненужные книги, не поленитесь, привезите в Фонд "Город без наркотиков" на Белинского 19.
В фонде уже приличная бибилотека. Кроме того, у нас есть неплохие бибилотеки в каждом реабцентре.

Кроме того, я знаю хорошие библиотеки в области, которые с удовольствием возьмут. Представьте себе, в области еще есть библиотеки, в которые записываются, и есть читальные залы, куда ходят люди!


Вообще книга, это основная составляющая русской культуры. Выбрасывать книги на помойку - какая-то вопиющая неблагодарность.


В Советском Союзе культура книгоиздательства была очень высокой, и на таком уровне, как издавали в советское время, книги уже никогда издавать не будут.

И жена японского посла

Встречался с серьезным японским дипломатом. Возможно, будущий Премьер Японии. Разговаривали о сотрудничестве. Он сказал: "К сожалению наша страна присоединилась к санкциям". Я сказал, что санкции не распространяются на культуру и добрые отношения.

Обозначили возможные темы, договорились встретиться на Иннопроме, и я подарил ему старое издание "Исэ Моногатари" и "Антологию японской поэзии" в хороших переводах 54 года.
Он обрадовался.

Интересно - когда в разговоре с американцами, англичанами, немцами, французами собеседник демонстрирует знание их культуры и истории, в большинстве случаев воспринимается это как само собой разумеющееся.
Но если в разговоре с китайцем ты касаешься темы китайской культуры и поэзии, и обнаруживаешь хоть какое-то понимание предмета, китайцам это очень приятно, и они не скрывают своего уважения и благодарности.
Но если ты в разговоре с японцами обнаруживаешь знания об их искусстве и поэзии, то они демонстрируют искреннее удивление и радость.

Историю вспомнил.
Несколько лет назад в Москве в Музее Изобразительных Искусств им. Пушкина посол Японии организовал серьезную выставку. Гостей было очень много, в том числе и высокопоставленных. Курировала выставку супруга посла Японии.
Когда гости разошлись, стали видны следы фуршета, и оказалось, что весь пол истоптан. И пока смотрительницы переглядывались и думали что делать, жена посла сходила за ведрами и тряпками, и вместе с женами японских дипломатов моментально прибрались и быстро вымыли весь пол до блеска, а потом долго со всеми прощались и благодарили.

Пушкин

«Александру Сергеевичу хорошо
Ему прекрасно
Шумит мельничное колесо
Боль угасла

Баба щурится из избы
В небе жаворонки
Только десять минут езды
До ближней ярмарки

У него ремесло - первый сорт
И перо остро
Он губаст и учён как чёрт
И всё ему просто

Жил в Одессе бывал в Крыму
Ездил в карете
Деньги в долг давали ему
До самой смерти

Очень вежливы и тихи
Службой замученные
Жандармы его стихи
На память заучивали

Даже царь приглашал его в дом
Желая при этом
Потрепаться о том о сём
С таким поэтом

Он красивых женщин любил
Любовью не чинной
И даже убит он был
Красивым мужчиной

Он умел бумагу марать
Под треск свечки
Ему было за что умирать
У Чёрной речки…»

(Булат Окуджава)

Счастливчик

Александру Сергеичу хорошо!
Ему прекрасно!
Гудит мельничное колесо,
Боль угасла,

Баба щурится из избы,
В небе — жаворонки,
Только десять минут езды
До ближней ярмарки.

У него ремесло первый сорт
И перо остро.
Он губаст и учен как черт,
И все ему просто:

Жил в Одессе, бывал в Крыму,
Ездил в карете,
Деньги в долг давали ему
До самой смерти.

Очень вежливы и тихи,
Делами замученные,
Жандармы его стихи
На память заучивали!

Даже царь приглашал его в дом,
Желая при этом
Потрепаться о том о сем
С таким поэтом.

Он красивых женщин любил
Любовью не чинной,
И даже убит он был
Красивым мужчиной.

Он умел бумагу марать
Под треск свечки!
Ему было за что умирать
У Черной речки.

(Булат Окуджава)

Не просчитал

Обращаюсь ко всем путевым парням нашей Родины…

Знаете, о чем я мечтал все эти годы? Я мечтал о том, что вдруг откроется дверь, войдут могучие мужики, хлопнут уважительно меня по плечу и скажут: «Молодцы, парни. Вы сделали свое дело. Вы навоевались. Отдыхайте. Теперь наша очередь». Клянусь, я заревел бы как мальчишка. Я рыдал бы от счастья, что все уже кончилось, что я остался жив. Я понял бы, вот она – солнечная победа. А мужики смущенно топтались бы рядом и говорили: «Ну успокойся, все уже позади. Мы все видели. Мы верили, что у вас получится. Мы все сделаем. Все будет хорошо…»

Но никто не пришел. Может, и нет никаких могучих мужиков. Похоже, мы остались за старших. И если мы не сделаем, то кто сделает?

Вот и повзрослели
.

Этими словами заканчивается книга "Город без наркотиков", написанная в 2003 году.
Прошло девять лет. 
Так и не пришли могучие мужики. Зато появились злые завистливые карлики.  
— Товарищ полковник! Там снайпер. Пройти невозможно.
— Давайте проверим: пошлите солдата.
— Вы убедились, товарищ полковник?
— Пошлите второго: возможно, случайность.
— Товарищ полковник!..
— Пошлите и третьего: для подтверждения.

— Ну что вы молчите, комбат?
- Вы правы: там снайпер.

/Ю.Белаш/

----------------------------------

Я полз по болоту.
Болотом ползла сырота.
Встретили роту,
Как водится, пулеметы.

И комары.
Комарам война не мешает.
Сапоги малы.
Зато пилотка большая…

Жив останусь –
С кем-нибудь обменяюсь.

/Ю.Смирнов, 1933-1978/

--------------------------------

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький
Ты не ранен ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки,
Нам еще наступать предстоит.

Это написал лейтенант-танкист Ион Деген, ушедший добровольцем на фронт в 1941, после 9 класса. И провоевавший в танке всю войну. А в 1944 ему было около 20 лет.

Не жил как хотел

Когда моему старшему товарищу и учителю - замечательному русскому ученому Герольду Ивановичу Вздорнову исполнялось 75 лет, мы думали, что подарить. Михаил Шаромазов - директор Кирилло-Белозерского музея-заповедника, предложил издать книгу, куда бы вошли основные статьи Герольда Ивановича.
Герольда Ивановича знают, в основном, по фундаментальным работам, таким как: "Феофан Грек", "Искусство книги в Древней Руси", "Церковь Успения на Волотовом поле" и многих других, в том числе, знаменитой "Истории открытия и изучения русской средневековой живописи". А статьи его знают меньше. Они разбросаны по разным вестникам, журналам и научным сборникам. А надо сказать, что несмотря на огромный академический багаж, Герольд Иванович, как это свойственно лучшим русским ученым, умеет излагать самые глубокие мысли простыми и ясными словами. Есть, чему поучиться.
И вот Михаил Шаромазов вместе с автором собрали лучшие статьи, а Кирилл Вах - основатель издательства "Индрик", очень качественно подготовил эту книгу. А мы с Игорем Возяковым от музея "Невьянской иконы" и "Дома иконы" оплатили издание. И вчера, на Спиридоновке, состоялась презентация этой замечательной книги. Были ученые, исследователи, реставраторы и журналисты. И вот подходят ко мне представители одного известного телеканала. Вижу - удивлены. Спрашивают: "Евгений, а вы здесь что делаете?" Ну, я объяснил им, как мог. Они говорят: "А, а мы думали вы здесь случайно!"
Да нет, это я там случайно.

Соавторы












Вчера поговорили. Стихи посмотрели.
Возможно, еще что-то вместе сделаем.

Очень сильная Юта.

Юта




Славная Осень. Спокойно и пусто
Чисто и холодно на перекрестках
И в тупиках переулков и просто
В городе утром. Ясно и грустно
Скоро поедем. Или не хочешь?
Кончилось лето. Земля остывает
Плакать не надо. Я и не плачу
Скоро все кончится. Так не бывает.
И призывник полупьяный и дикий
Петь перестанет у военкомата.
Бабушку нежно обнимет и тихо
Скажет: "Прощай" и закроет ворота
Кончилось все. Надвигается холод
Ветер обжегся дует на воду
Все-таки осень. Школьники в школу
Птицы на юг. А отец на работу
14 янв. 1994 г.




АПД. Хорошее качество звука

Метки:

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький
Ты не ранен ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки,
Нам еще наступать предстоит.

Это писал лейтенант-танкист Ион Деген, ушедший добровольцем на фронт в 1941, после 9 класса. И провоевавший в танке всю войну. А в 1944 ему было около 20 лет.

Здесь еще его стихи.

Метки:


Редкое соотношение упертого инфантилизма с возвышенной мудростью.
Невероятный поэт Лимонов. Как подтверждение:

Страшно проснулся: пустая тюрьма
Утром проснулся рано
А под ногами с крутого холма
...Бактрия и Согдиана

Желтые обе. Милые две
Родины у султана
Бактрия — словно бы грива на льве
Дождь золотой — Согдиана

Я не доставлю Вам... я не умру
Как лепестки из фонтана
Нежно стучат о земную кору
...Бактрия ...Согдиана

Ты пишешь письмо мне
А адрес прост: каракули крупного плана
Азия — где небеса купорос
Бактрия. Согдиана.

Будет полет золотых орлов
Хоть соль будут лить на рану
Пока не увижу с высоких холмов
Бактрию и Согдиану

Провели переговоры по дому для женского реабилитационного центра.
Хозяин проникся. Окончательная цена - 3 800 000. Это недорого. Но, денег все-равно мало. Есть триста тысяч Гарика Сукачева, миллион даст Слава Брозовский, сколько-то найду я, а остальное придется где-то добирать.

И мне пришла в голову простая мысль. В 2006 году министр здравоохранения Свердловской области М. С. Скляр при мне дал указание главному наркологу Ю.Н. Ружникову - в течение двух месяцев, на базе областной наркологии, создать реабилитационный центр для женщин. Прошло четыре с половиной года - ага, Волобуев, вот вам... меч!

В субботу, у губернатора Свердловской области состоится совещание антинаркотического комитета, где одной из основных тем будет обсуждение ситуации с реабилитацией наркозависимых Свердловской области. И я хочу попросить губернатора, чтобы правительство Свердловской области купило этот дом для создания женского реабилитационного центра (и оставило у себя на балансе). Проще простого.

Написал. Перечитал - самому смешно стало.

Несколько раз выходил на разговор с администрацией по зданию Фонда на Белинского, 19. Ну не тянем мы эту аренду! Относились уважительно. Каждый раз внимательно слушали. И несколько раз даже что-то обещали.
И вот, вновь принесли бумаги из распорядительной дирекции МУГИСО. Аренду подняли еще на 20 000. Мало того, настаивают на подписании договора, по которому мы обязаны платить аренду за месяц вперед и все повышения арендной платы - по факту, без допсоглашения.
Какая прелесть!

Справимся, конечно, не такое видели.
Зато никому ничего не должны.

Метки:

Слово из песни.

Стихотворение свое старое нашел.
Больше двадцати лет ему.
Написал его, как будто по лестнице забежал, через три ступеньки заскакивал.
Хотя, с другой стороны, чего расписывать - итак все понятно.


Я так безнадежно мечтал дотянуть до весны
И лета дождаться. А осень явилась сама.
Ты знаешь, мне снятся порой центробежные сны,
Я враз просыпаюсь и вижу, что скоро зима.

Какое ты право имеешь чужое дарить.
Добро - не добро, только каждый горбом наживал.
Своим - не своим, я не знаю. О том говорить
Не хочется вовсе. А то б я тебе разжевал.

Я так же, как ты, презираю Советскую власть,
Но мне не решать ни за деда и ни за отца,
Заведомо зная, что ей предназначено пасть
(Мне некуда деться), я с нею пойду до конца.

....................................................

Я погорячился и больше не буду про то,
Мы оба не правы, и я разжимаю кулак.
Но глядя на эту хуйню, я краснею, браток,
Мне похуй, что скажут. Я просто краснею, как флаг.

Метки:

Хотелось бы пожелать ему всегда оставаться самим собой.
Вот два его стихотворения, которые я считаю программными:

Прости, господь, мой сломанный язык
за то, что он из языка живого
чрезмерно длинное, неправильное слово
берет и снова ложит на язык.

Прости, господь, мой сломанный язык
за то,что,прибежав на праздник слова,
я произнес лишь половинку слова,
а половинку спрятал под язык.

Конечно, лучше спать в анабиозе
с прикушенным и мертвым языком,
чем с вырванным слоняться языком,

и тот блажен, кто с этим не знаком,
кто не хотел, как в детстве, на морозе,
лизнуть дверную ручку ...
---------------------------------------------

Погружай нас в огонь или воду,
деформируя плоскость листа, —
мы своей не изменим природы
и такого строения рта.

Разбери и свинти наугад,
вынимая деталь из детали, —
мы останемся как и стояли,
отклонившись немного назад.

Даже если на десять кусков
это тело разрезать сумеют,
я уверен, что тоже сумею
длинно выплюнуть черную кровь

и срастись, как срастаются змеи,
изогнувшись в дугу.
И тогда
снова выгнуться телом холодным:
мы свободны,
свободны,
свободны.
И свободными будем всегда.

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner