Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

лето

Из Facebook (23 марта 2018)

Давно такого удовольствия не получал.
Внук пришёл просить за бабушку. Бабушка болеет, разрушается коленный сустав и тазобедренный задет. Боли страшные. А внук живет отдельно, но стал помогать, потратил на её лечение 160.000 рублей, пошёл на курсы, научился делать уколы и каждый день по несколько раз приезжает к ней и обезболивает. Надо ставить эндопротезы. Он приехал к хирургу, и операцию назначили на конец 2019 г. Он говорит хирургу: «Не протянуть столько, у неё боли очень сильные!» А хирург, человек хладнокровный, говорит: «Ну, от боли ещё никто не умирал.»
И вот парень пришёл ко мне. Я спрашиваю своих: «Кто-нибудь помнит, чтобы внук за бабушку просил?» Наоборот, когда бабушки за внуков ходят - полно случаев, иногда даже за взрослых внуков хлопочут, а внуки за бабушек -никогда, ну разве что в Дом престарелых пристроить..
И мы всерьёз взялись и сумели все решить. И парень поехал на консультацию, но по дороге, догадался, заехал за бабушкой, привёз ее в клинику и там решили все вопросы сразу. Потом он завёз бабушку домой и вернулся к нам рассказать.
Ему 23 года, мать у него давно умерла, а бабушка - мамина мама, ему от неё ничего не надо, просто любит и бережёт.
лето

(no subject)

(пост в Facebook 16 марта 2018)
Один инженер-металлург, выпускник УПИ, напившись пьян, дерзко похитил в магазине бутылку Шериданс, был незамедлительно пойман, осуждён по ст. 158 к штрафу 6.000 руб и с позором уволен с почтового ящика. Это было 15 лет назад. С тех пор он ни разу не сумел устроиться на работу. Поистрепался и пообносился. И вообще. Блатная жизнь отблагодарит. Да он уже и сам все понял. Пообещал помочь ему и рассказал в целях укрепления духа.

Юле было двенадцать лет. Она украла жвачку в киоске. Ее поймали, родителей оштрафовали, а Юлю поставили на учет в детскую комнату милиции. Потом она исправилась. Хорошо училась, окончила институт, устроилась на работу, хорошо себя зарекомендовала и пошла на повышение. Но неожиданно вмешалась служба безопасности, и повышение зарубили. Выяснилось, что она привлекалась и до сих пор состоит на учете. Ей было очень обидно. Мало того, что карьера не сложилась, еще и все об этом узнали. А ведь десять лет уже прошло. И она мне говорит: «Ну, посмотрите какая несправедливость. Я понимаю, что это самое начало моей жизни, и такой позор, я даже не знаю, как дальше жить. Такой стыд, такая неудача, и в самом начале». Я вдруг говорю: «Слушай, я тебе расскажу: В 1942 году на Южном фронте было очень тяжело, прибыло пополнение. И в первом же бою один восемнадцатилетний вдруг бросил оружие, заткнул уши и побежал, куда глаза глядят. Его еле поймали, и военный трибунал приговорил его к расстрелу. Его должны были расстрелять перед строем, но обстановка была очень тревожная, поэтому его вывели несколько человек – прокурор, начальник дивизионного СМЕРШа, представитель военного трибунала дивизии и врач. Поставили на краю воронки, выстрелили в него несколько раз, и когда он упал, врач зафиксировал смерть. Его столкнули в воронку и сапогами нагребли земли. Как-то закидали и ушли. Через некоторое время солдатик ожил, сумел откопаться и пополз в расположение части. И на пути его оказалась землянка прокурора, и он туда скатился. Представляете, сидит такой прокурор и с чувством выполненного долга кушает тушенку, и вдруг на пороге возникает окровавленный покойник, которого он только что едва ли не собственными руками расстрелял и собственными ногами похоронил!!!... Вой, конечно, крики, набежали все. Солдатика давай перевязывать. Все-таки ребенок совсем, 18 лет. Что делать никто не знает, а добить никто не берется. Доложили председателю трибунала фронта Матулевичу. И тот распорядился: «Ввиду исключительности обстоятельств заменить расстрел сроком заключения, а всех исполнителей расстрела ввиду нарушений приказа и преступной халатности разжаловать и направить в штрафной батальон». Что и было исполнено. И никого из них не осталось в живых, потому что разжалованные штабные, как правило, погибали в первом же бою. А бойца, когда немножко подштопали и подлечили в госпитале, в связи с нецелесообразностью и видимо невозможностью отправления в тыл, также определили в штрафбат и отправили на передовую, где он принимал участие в самых жестоких боях, был ранен, выжил, вернулся в строй и дошел до Берлина. У него была медаль «За отвагу», «За боевые заслуги» и «Орден Боевого Красного Знамени». К концу войны у него уже выросли усы. И он всегда удивлялся тому, что его жизнь началась лишь с того момента, когда его расстреляли и закопали. Через шестьдесят лет в родной деревне его именем назвали улицу».
лето

(no subject)

Лизе шесть лет. Она рыжая и очень веселая. У неё ДЦП и она не может ходить. Приехали с мамой. Я вдруг вспомнил, что у меня в кабинете давно стоит маленький велосипед для деток с ДЦП. Я сбегал, принес его, усадил не него Лизу, отрегулировал седло и мы с ней пошли в холл кататься. И у неё получилось! Она очень радовалась и смеялась и особенно обрадовалась, когда узнала, что велосипед ей подарили. А потом мы с ней сидели, разговаривали и она мне на ухо сказала, что у неё есть одна мечта - научиться ходить. И иногда ей снятся сны, что она бегает. Мама борется за неё изо всех сил. На реабилитацию уходит до пятисот тысяч в год. Бесплатного нет ничего. Это очень хорошая и стойкая девочка. Попробую договориться с Дикулем. Бывало, он помогал в самых сложных ситуациях. Не буду отпускаться. Контакты мамы у меня.

А потом пришла хорошая женщина за пятьдесят. Дочке её четырнадцать. А дочка талантливая и её за хорошую учебу наградили путевкой в Артек. Они с мамой обрадовались. Но оказалось, что на дорогу надо 29 тысяч. А у них доход был на человека по 2900. Правда, мать сейчас выхлопотала пенсию по инвалидности и доход у них стал по 5900. В общем, мать, понимая, что такого шанса в жизни больше не будет, заложила квартиру и взяла кредит. И теперь стоит вопрос выплаты 29 тысяч. Постараемся помочь. Кто хочет поучаствовать – контакты есть.

Потом пришли парень с девчонкой. У них трое своих детей и двое приемных. При этом приемные были очень сложными и они сумели обоих поставить на ноги. Мало того, родные дети воспринимали приемных как брата и сестру. Семья совершенно благополучная. Конфликты с опекой были и раньше, но в этот раз якобы пришла какая-то анонимка и приемных детей изъяли и поместили в приют. Семья готова за них рубиться. Буду помогать.

И тут же пришли люди из Москвы. У семьи слепых родился ребенок. И ребенка не хотели отдавать по распоряжению опеки. Заявили родителям: ребенок в беспомощном состоянии, вы с ним не справитесь. Будем изымать. Охренеть! Они не сказали, что вам будет сложно, давайте мы вам поможем. К сожалению, опека бывает достаточно агрессивна и зачастую используется как карательный орган. Постараемся помочь.

Пришли парни. Бывшие студенты УрФУ. У них на Гагарина вьетнамская кухня. И их сейчас выгоняют. А кафе успешное. Его содержат бывшие студенты. И питаются там в основном студенты. А я эту ситуацию знаю со всех сторон. Жильцы дома жаловались. Там все правы. И наоборот. Попытаюсь помочь.

Потом пришла девчонка. У неё восемь с половиной месяцев назад умер ребенок в садике. Скорая долго ехала. Сидит – плачет. Считает, что надо хоть кого-то наказать. А я вижу, что она просто не может смириться и старается хоть что-то сделать. Ну а что тут сделаешь… Сидит, не уходит, горько плачет. Я её вывел, встал у окна, обнял за плечи, постоял с ней. Поговорил, осторожно подбирая слова. Постарался как-то утешить.

А перед этим женщина пришла. У неё муж журналист, УрГУ заканчивал. Занимался телевидением в Красноуфимске. У мужа заболел живот, его быстро на скорой доставили в районную больницу. Фельдшер увидел его, сразу закричал: на стол! А хирург приезжий, из Средней Азии. Резать отказался и начал обезболивать и отправлять домой. А мужу всё хуже и всё больнее. А хирург резать не берется. Говорит – не нужна операция. Потом уже она добилась и вертолет МЧС вызвали. Но было уже поздно. Парень умер и оставил её вдовой с двумя детьми. Она подняла скандал, написала заявление. Хирургу объявили выговор. Я спрашиваю: ты хочешь отомстить? Она говорит: нет, я хочу, чтобы к этому человеку больше никто не попал.

Потом много еще было людей со своими бедами и проблемами. И уже в конце когда мы все очень устали, пришли парень с женой и маленькой дочкой по поводу детского сада. Последние зашли. Это у меня уже силы кончались вообще. А сидела в кабинете женщина с Сортировки. У её соседа снизу случился пожар, квартира выгорела напрочь и огонь поднимался в её квартиру так, что треснули наружные стены. А наступает зима и надо делать ремонт. И мы стали искать варианты, а она вдруг говорит: эту квартиру вы мне помогли получить в 2007 году, когда были депутатом Госдумы. А парень, который с женой и дочкой вдруг услышал это и говорит: вы нам тоже помогли квартиру получить в 2014 году. Мы же детдомовские, много лет на очереди стояли, а потом к вам на прием пришли и вы сумели договориться. И нам дали квартиру. И я понял, что именно это мне надо было услышать в конце дня и улыбнулся.
лето

Свезло

Один умный коммерсант выкупил несколько квартир на Ленина, 68. Объединил их и сдал УФМС. Сейчас – миграционный отдел МВД. Представляете, старый жилой дом, центр города, живут заслуженные люди, профессора, ученые, ветераны труда, а там каждый день с утра собирается человек по 300 таджиков и киргизов. Оккупировали детскую площадку, загадили все окрестные гаражи. Не потому, что плохие, а потому, что туалетов для них не предусмотрено. С утра до вечера тусовка. Детей, естественно, гулять никто не выпускает. У тех, кто отваживается, дети начинают по-таджикски говорить лучше, чем по-русски. Жить в доме невозможно. Продать тоже проблематично, потому что цену за нее теперь не дают. Люди писали везде, куда уже только я не обращался. Ответ один: ищем помещение, но денег нет, потерпите.

Красивая голубоглазая девушка-убийца, два трупа. Отсидела 14 лет, освобождалась с Тагила. Видно, что беременная. Оксана зовут. Спрашиваю: «Кого убила?». Она говорит: «Двух девочек из-за наркотиков». Когда освободилась, родителей уж нет, паспорт не действует. Сунулась в УФМС, ей помогли сделать СНИЛС, чтоб не забывала платить налоги, и дали справку, что является лицом без гражданства. Говорят: «Через 8 лет судимость погасишь – приходи». И вот она как-то перебивалась, потом стала налаживать личную жизнь, забеременела. И пришла скорее не потому, что паспорт нужен, а не может никуда на учет встать со своей беременностью и боится будущего ребенка потерять. Серьезная история, постараемся помочь.

А еще пришел полковник Олег Чернов, ему 89 лет. Отец его погиб на фронте. А он в 43-45 гг. сыном полка был зачислен в воинскую часть и является ветераном войны. А потом, демобилизовавшись, работал в уголовном розыске, дослужился до полковника, и его все уважали. Он пришел по поводу участка земли, надо-то ему всего 6 соток, дом хочет построить. На учет он встал 2 года назад. Как раз 2 года назад у Екатеринбурга отняли возможность распоряжаться неразграниченными землями. И участок ему пообещали выдать в Министерстве госимущества Свердловской области. И вот он там побывал и пришел ко мне. И вот он говорит: «За 2 года моя очередь с 3479 стала 3461, то есть, чтобы получить своих 6 соток, мне 388 лет ждать». И смеется. Ну, что, говорю, хорошая мотивация жить долго. Он говорит: «Ну, так-то да, можешь похлопотать, чтобы хоть чуть пораньше?». Я вздохнул и говорю: «От города это не зависит, но я постараюсь чем-нибудь помочь». На самом деле в городе своя очередь 14 тысяч человек, и она также несколько лет уже не движется.

Потом люди пришли. С ними маленькая внучка, Настей зовут. Беда в том, что мать у нее запойная. 43 года, всю жизнь с ней мучаются и ничего сделать не могут. Мне несколько раз в жизни удавалось вытаскивать вот таких сложных возрастных. Попробую помочь. Девочку жалко.

Еще женщина пришла. Жилье было приватизировано на 4 доли. Вот муж у нее умер, и дочь пытается забрать себе всю квартиру, а мать выселить в какую-то конуру. Тяжелая история.

Потом две женщины подряд пришли. Одна 41 года, Ветеран труда, 50 лет стажа, нет зубов. Пенсия 12 тысяч. Один корешок, говорит, выдернула за 1800 рублей, надо 23 тысячи. А вслед за ней еще одна, интеллигентная, с высшим образованием, 45 года, стаж 48 лет. Старается за собой следить. Нет переднего зуба прямо посредине. Очень стесняется. Тоже денег нет.

Потом пришли пожилая женщина. Беременная дочь умерла в 40-й больнице. Доставили по скорой, лежала неделю, с каждым днем становилось все хуже. Никто ничего внятно объяснить не мог. Она считает, что и не хотели. Она видела, что дочери все хуже, а врачи успокаивали. И вот дочь умерла. Сначала тело найти не могли, по моргам и больницам мотались, потом историю болезни найти не могли, сейчас уже дело уголовное возбуждено, но так с ноября и тянется. Никаких движений. А рядом с ней парень сидит, муж дочери. Совершенно придавленный. Не знаю пока, как браться за это дело.

Женщина пришла, сама из Артемовского, но вынуждена жить здесь. Потому что два сына - аутисты, 5 и 6 лет. Реабилитация возможна только в Екатеринбурге. Как она только с ними справляется.

Еще одна девчонка пришла, беженка, русская. Вдвоем с дочерью в чужой стране. Чтобы получить гражданство, ей нужно, чтобы было на счету 50 тысяч рублей. Взять их ей негде. Без денег гражданство не дадут. Вот изобретаю. Есть мысли?

Из Режа приезжали, парню 23 года. Лейкоз, надо делать пересадку костного мозга. Уже донора нашли. Насобирали большую часть денег. А собирать очень сложно, это на малышей проще собирать, на взрослых сложнее в 100 раз, тем более в Реже. В общем, необходимо насобирать 140 тысяч и можно спасти человека. Кто хочет помочь, Фонд Ройзмана (https://roizmanfond.ru).

И целый день шли люди с самыми сложными ситуациями и проблемами.

А потом пришла женщина, которая вместе с сестрой, отцом и матерью всю жизнь прожила в двухкомнатной квартире. У отца «свистануло под старую жопу» (дочерняя оценка), и он женился на молодой. И занял с ней одну комнату. А мать с двумя дочерьми осталась в другой. Денег нет, шансов нет, разъехаться не могут. И вдруг появился свет в конце тоннеля. У матери открылся туберкулез. И теперь по закону они могут претендовать на отдельное жилье для матери. И они пытаются максимально использовать эту ситуацию. Но положено-то положено, только таких тоже очередь. И впереди нее еще человек 500. И вот который раз пришла уже ко мне дочь и оставила обращение, которое заканчивается вот такими словами: «При непринятии Вами мер, с сожалением, вынуждена обратиться по моему вопросу за разъяснениями в Государственную думу в Москву и уважаемому Президенту РФ. Дайте мне пожалуйста конкретный ответ достойна ли моя мама, в ее положении, понять, что дадут ей или нет, и тогда она подумает, надо ли жить дальше или нет. А если у Вас нет жилья может ей обратиться в консульство Америки, т.к. знакомой там дали дублёнку и сапоги, и пообещали подумать насчёт жилищных условий. Дата, подпись».

А в конце уже пришла совсем старушка без зубов, но с ясными глазами, лет под 80. У меня, говорит, проблема: я каждое утро варю себе кофе и начинаю свой день с Вечёрки, и вот с марта мне перестали ее приносить. Говорят, нет денег на доставку. И у меня, говорит, пропало в жизни удовольствие, и нарушился весь порядок. И сидит такая вся пригорюнилась. А я обрадовался и говорю: «Я знаю, как вам помочь, мне газеты приносят каждое утро, и вы можете ко мне приходить, я каждый день буду вам отдавать». Она обрадовалась, а потом говорит: «Как же я буду каждый день-то ходить, мне же далеко». Я говорю: «А вы приходите ко мне раз в неделю, мы для вас все будем подкапливать». Она обрадовалась, потому что для нее это серьезно, а потом девчонки ей еще тортик дали с собой, они и развеселилась. Всё бы так решалось.
лето

Картина Репина

Вчера дальнобойщики приходили, человек 60. Ситуация тяжелая, и она не рассосется. Отступать им некуда, сдаваться не собираются. Решили, что пока отправим достаточно жесткую петицию во все инстанции и подумаем, что делать. А сегодня сутра пришли на прием и один говорит: «Женя, а ничего, что ты там нашу бумагу Медведеву перенаправил?». Я говорю: «А что?». Он говорит: «Да мы там требуем его отставки». «Ну, что теперь, из песни слова не выкинешь» - говорю. Вдруг вспомнил, что ко мне иногда тоже приходят гневные письма с требованием меня посадить.

А потом мужик хороший пришел. Он производственник. И заточил цех под инвалидов. Сборка светодиодных светильников. Пошел в банк за кредитом. Никаких проблем: от 27, до 32 процентов годовых. Пошел в другой банк. Ему говорят: «Нет проблем, покажите 8 миллионов оборота». Он говорит: «Какие 8 миллионов оборота? Я у вас всего 3 прошу, тем более у меня завод есть». Не дали. Расстроился, пришел ко мне. А идея хорошая, реально рабочие места для колясочников. Я позвонил в ВТБ. Они говорят: «Пусть приходит, поможем».

Потом пришла женщина. Родители ветераны. Матери 89, отцу 92. Живут на Калиновке в пятиэтажке. На пятом этаже. Родитель второй год из-за этого из дома не выходят. А сама она живет в другом городе. Созвонились с Ириной Маркиной, надежный и удачливый риелтор, она оценила ситуацию и говорит: «Давай я им найду первый этаж, может даже с Калиновки удастся переехать». А потом девчонка пришла молодая и с ней дочка маленькая. А у дочери подмышкой заяц такой лопоухий, весь замызганный, видно, что любимый. И пока мы с мамой решали проблемы, дочка сидела, одной рукой прижимала к себе зайца, а другой закрывала себе рот. Я уже пошел их провожать и говорю: «Алиса, а ты чего рот-то себе закрывала?». Она говорит: «Так мама молчать велела». О, говорю, я теперь понял, почему у тебя глаза выпучивались.

Потом девчонка зашла. У матери болезнь Паркинсона, и с 92 года они вдвоем с отцом за ней ухаживали. И вот отец умер, она осталась одна, а мать еще и слегла. И она откровенно уже не справляется. Поможем.

А потом пришла красивая загорелая блондинка и говорит: «У меня проблема, у меня с детства диабет. Я когда прихожу устраиваться на работу, то попадаю в очень сложную ситуацию. Если я говорю о диабете, то меня не берут, кому нужен работник с диабетом, а если я не говорю, то я наношу удар своему здоровью, потому что мне надо ставить уколы, 8 раз в день питаться и еще ряд ограничений». Я говорю: «А где вы работали?». Она говорит: «Нигде, я устроиться не могу». Специальность у девчонки «Туризм и гостиничный бизнес», выглядит замечательно, держится хорошо.

Потом зашел парень, мой выпускник. Просил поддержать по бизнесу. Месяц назад дочка родилась, Дианой назвали. Я и так-то рад был его увидеть, а так еще больше радовался.

Потом пришла Эдит Феликсовна. Врач, ее многие знают. Ей 76 лет. Я, говорит, уже 2 года на пенсии, что-то мне наскучило, я работать хочу. Гвозди бы делать.

Еще женщина зашла, четверо детей у нее. Младший – наркоман. Сожительствовал с молодой девчонкой, родили дочку. Сожительницу лишили родительских прав за систематическую пьянку, а этот постоянно укуренный. И женщина оформила опеку. А сын шнобит постоянно и у него каждый раз по обкурке навязчивая идея дочку самому воспитывать. Ладно, здесь решим как-то.

И еще пришла женщина, а с ней иссохший мужик на костылях. У них дочка 6 лет. Долг за квартиру 100 тысяч и 80 пени. У него онкология в последней стадии, а у нее нет работы 3 месяца. И видно, что когда-то была красивая, а сейчас лицо в шрамах и руки красные натруженные. 45 лет всего. Подрабатывают, говорит, где могу, никакой работы не боюсь. Договорились по реструктуризации и рассрочке. Но там хоть какая-то работа нужна, иначе не выживет.

Мужик УПИ заканчивал. Заложил квартиру в Райффайзен банк за 4 миллиона. Платил, платил, осталось 600 тысяч. Ударил кризис, платить не может. Пришел к ним, говорит: «Квартиру оценивают в 4.600 миллиона, должен я вам 600 тысяч. Давайте я ее продам, с вами рассчитаюсь, а себе куплю двушку, да еще на первое время денег останется. Только вы в момент продажи снимите обременение». Они легко согласились, он бегал, договаривался, решал. Тем временем банк квартиру стал продавать самостоятельно. В результате его выселяют, а денег он не получил ни одной копейки. На голом месте сделали человека бомжем. Я позвонил в прокуратуру и говорю: «Помогите, надо заступиться за человека, я такого еще не видел, вроде солидный банк». Они говорят: «Таких дел сейчас очень много, причем закономерность: чем сильнее банк, тем он более безжалостный». Там есть зацепки, посмотрим.

Пришел парень, здоровый, интересный, 30 лет. Некроз верхней челюсти, разрушается, ничем остановить не могут. Я посмотрел на его руки, говорю: «Ты кололся?». Он говорит: «Да». «ВИЧ?» - спрашиваю. Он говорит: «Да». Я говорю: «Чем тебе помочь?». Он говорит: «Не знаю, я заживо гнию, и никто ничего не может сделать».

Потом пришли несколько парней-работяг, электромонтажники. Их подрядил Региональный фонд капремонта, они сделали 5 домов. Деньги им заплатили только за 2. Парни говорят, что таких ситуаций много, также фонд капремонта швырнул сантехников. Говорят, что нанимают зачастую приехавших издалека и после выполнения работ не платят, а тем жить не на что и уезжают. Вообще фонд капремонта у нас мутная и непонятная для меня организация с момента своего создания. Позанимаюсь.

Девчонка пришла, ребенок у них с ДЦП, неходячий и слепой, 16 лет ему. Всю жизнь пытаются что-то сделать. Бесплатно уже на реабилитацию не берут никуда. Шансов у него никаких, но реабилитация ему необходима, потому что снимает на какое-то время судорожность и контрактуру. Я не знаю, что делать.

Много еще такого было, а в конце зашел огненно рыжий подросток.
- Что, говорю, у тебя случилось?
- На работу, говорит, надо устроиться.
- Сколько тебе лет?
- Семнадцать.
- А восемнадцать когда?
- Через год с небольшим.
- Понял. А что ты умеешь делать?
- Всё!
- Угу, то есть ничего.
- Где у тебя родители?
- Со мной живут.
- Зачем тебе нужна работа?
- У меня ребенок родился, 11 дней уже, Настя зовут.
- Ого, а жене-то твоей сколько?
- 16 будет, я с ней у друга познакомился, когда ему микроволновку принес, она дома живет, еёшные родители не разрешают ей со мной встречаться. Так-то я их понимаю, хотя сейчас-то уже что переживать?
И вот сижу, смотрю на него добрыми глазами и вспоминаю народную мудрость: «Увидел рыжего – убей».
- Ты хоть что-то делал своими руками? Отцу помогал?
- Да.
- Гайки крутить умеешь?
- Да, я даже машину покупал, только я ее потом в металлолом сдал.
Позвонил я брату, а у него серьезный автосервис в сторону Эльмаша, говорю: «Слушай, у меня вот такая ситуация». А брат мой сам с 13 лет работал и все в этой жизни понимает. Он говорит: «Пусть в понедельник приходит ко мне, поставлю на мойку, посмотрю, на что способен, потом учиться заставлю. Глядишь, и толк выйдет какой-нибудь». На том и порешили. Я проводил парня, подсказал несколько простых вещей, рассказал, что купить с первой зарплаты и как нормально познакомиться с родителями. Буду контролировать. Вот так и закончился наш день.
лето

Шанс

«…Вадимыч, выручай! Вадимыч, беда в натуре!» - худой и нескладный мужик испугано шапку комкает в руках. «Что случилось-то?» - спрашиваю. «Да я, - говорит, - сам накосячил, все заборы собрал. Запил я короче, и жена меня выгнала. А я, - говорит, - ее люблю, только-только все наладилось». – А долго пил-то? – Да три месяца. Я говорю: «Охренеть!». Он говорит: «Да не, я же с перерывами!». Видно, что его потряхивает, но выбритый, одет чисто и никакого запаха. Говорю: «Ну, и чем помочь?». Он говорит: «Поручись за меня, она тебе поверит, а я уж тебя не подведу». Говорю: «А она тебя сильно выгнала?». «Сильно, - говорит, - насовсем». – А где ты ночуешь? – Где-где, она у себя на кровати, а я в прихожей на коврике. Ну, думаю, это уже полегче. «Сейчас я, - говорю, - дам тебе телефон лучшего нарколога, ты поедешь туда. Мне оттуда позвонят, а я подумаю, могу ли за тебя ручаться. На всякий случай дай мне телефон жены и скажи, как ее зовут». «Как тебя зовут-то хоть?» - говорю. «Вова» - отвечает. Вова, Вова, как тебе х...! И вот через час отзвонились из клиники, говорят: «Возьмем, прокапаем, пролечим, закодируем». Ну, вроде первый шаг сделан. Я поднялся наверх, настроился, приготовился. Наташа набрала с официального телефона: «Здравствуйте, Лариса Ивановна, с вами хотел бы переговорить Глава Екатеринбурга, можете переговорить с Евгением Вадимовичем? Соединяю». Начал разговаривать и только упомянул Володю, ощущение как будто на стену налетел. Видимо сильно он ей досадил. Я вздохнул и говорю: «Лариса Ивановна, смотрите. Я договорился с лучшим наркологом, его в понедельник возьмут и все сделают, с работой он решит в ближайшие дни. Я прослежу. Я за него ручаюсь лично, дайте, пожалуйста, один шанс». Оно помолчала секунду и говорит: «Ну, хорошо, только один». Уф, думаю, нас простили и говорю: «Лариса Ивановна, с праздником, огромное вам спасибо, если что, сразу звоните». Набрал Вову и говорю: «Вова, ты, похоже, наделал делов». Он сморщился: «Ну да, погулял». Я говорю: «Вова, с огромным трудом уговорил ее дать тебе шанс, но это в последний раз, потому что девушка она серьезная, и звонить второй раз я ей не стану. Купи сейчас цветов, езжай домой, позвони в дверь и незаходя в квартиру падай на колени». Он говорит: «Вадимыч, у меня ни копейки денег». «Ладно, езжай сюда, я еще на работе» - говорю.

Вроде все получилось. Вся эта история заняла у меня пять минут и тысячу рублей денег. Но удовольствия я получил гораздо больше, тем более что деньги он обещал мне вернуть.
лето

Имени Доктора Лизы

Имени Доктора Лизы

В Екатеринбурге наконец открылось отделение паллиативной помощи. Но на его содержание государство выделило самый минимум — на обезболивание деньги еще есть, а вот на еду пациентам выделяется 67 рублей в день

лето

Обращаюсь ко всем, кто меня знает

Обращаюсь ко всем, кто меня знает. Нужна помощь. Я уже говорил – у нас в Екатеринбурге открылся Хоспис. Это отделение паллиативной помощи (хоспис), которому мы все стараемся помогать. С самого начала нам удалось наладить для пациентов и работающих небольничное питание. Это очень важно. Ну, во-первых, на питание на одного пациента выделяется 67 рублей (один доллар в день на человека, представили?), а во-вторых, очень важно по-человечески отнестись к людям, которым остается жить считанные месяцы, а может быть и дни. У нас получилось наладить качественное питание, и мы каждую декаду проплачивали это питание с нашего фонда. Обходилось это порядка 210 тысяч рублей в месяц со всеми скидками. И вот у меня просто закончились деньги. Ну нет денег. Причем питание продолжают привозить, счета выставляют, а платить нечем. Хоспис работает для всех жителей города. Это та ситуация, которая не дай Бог может коснуться каждого. Считаю, что это наше, жителей города, общее дело. Поэтому прошу всех помочь. Деньги не Бог весть какие. Я тоже участвую.

Кто решил помочь, нужно пройти по ссылке https://roizmanfond.ru и нажать «Оказать помощь». Там все возможные варианты.
лето

День защиты детей

Я к маленьким детям с ДЦП отношусь очень серьезно, потому что у них у каждого есть шансы. И с каждым днем от этого шанса немножко убывает. С какого-то момента он исчезает вовсе. И когда приходят с таким детьми, я откладываю все остальное. И вот мальчик, пять с половиной. А у нас в Челябинске есть центр «Сакура». Они готовы взять парня и видят, что есть шанс, но курс стоит сто шестьдесят четыре тысячи. Родители в отчаянии, потому что денег нет. А у меня с Сакурой добрые отношения, и они иногда берут по моей просьбе кого-то без денег, но наглеть-то тоже нельзя. А у нас есть сто замечательных колясок, которые Артур с русской общиной выслал нам из Японии. И я вдруг придумал, что мы с Сакурой договоримся разменяться. Они нам парня на ноги поставят, а мы им там пару колясок для детей. Нормально же? И сижу такой довольный. Нифига, думаю, вода дырочку найдет.

И вдруг следующие заходят. Парень, четыре с половиной года. Так отягощенный случай: ДЦП и эпилепсия. Борются из последних сил. Терапию останавливать нельзя, потому что теряются навыки речи. А это важно закрепить именно сейчас, потому что неумеющему разговаривать вообще никуда не пробиться. А услуги логопеда обходятся им в пятьдесят одну тысячу рублей, а бесплатно нет никакой возможности.

Пока я думал, как решать, зашли парень с девчонкой. У парня сынок на руках, год и десять. И выглядит-то хорошо, но не ходит. Мать плачет. Им врачи сказали, что шансы есть только пока ребенок «молочный». А им выписали ходунки, опоры для сидения и СВОШ. В декабре еще выписали, нет до сих пор. А что б купить за деньги, надо сто пятьдесят одну тысячу. И это без обуви, а им надо четыре пары на год. Я говорю: «Неужели ничего бесплатно нет?». Они говорят: «Не, бесплатно только парафин и массаж». Я уже не выдержал, позвонил в ФСС. Во вторник они сходят, потом мне отзвонятся. Если в ФСС не помогут, будем как-то решать.

Сразу же за ними зашла девчонка худенькая, и дочка малышка с ней осторожно топает. Очень красивая сероглазая девочка с большим ртом и волосы у нее до пояса. Яна зовут. Взяла меня за руку, ладошка теплая. Развитая, сообразительная и только с ножками проблема. А мать воспитывает ее одна, а Яну никуда не берут на реабилитацию, потому что у нее кроме ДЦП еще и эпилепсия. И мать по этой причине не работает, живут на пенсию по потере кормильца. А у Яны, когда приближается припадок, она уже знает, ложится набок и говорит: «Мама, начинается». И ей всего-навсего нужен ортопедический велосипед. И вот мама сидит и плачет. А я сижу на нее смотрю и думаю, что тоже, наверное, надо заплакать. Степан позвонил Сергею Даутову, который специализируется на велосипедах, он сейчас обзванивает всех коллег и постарается найти по цене завода-производителя.

Потом выглянул в коридор, там мама с маленьким мальчиком и молодой парень слепой с палкой. Завели их сразу без очереди. Парня зовут Сергей, заканчивает медицинский колледж, массажистом будет работать. А жена его оканчивает Юридический Университет, два года осталось, записывает лекции на диктофон, а потом набирает Брайлем. У них парень с девчонкой – двойняшки, закончили первый класс. Живут они на две пенсии. Пришел уже просто помощи попросить. И вещи нужны детские, и компьютер нужен, причем для себя ничего не просит, а за детей переживает. Это очень важно, чтобы хотя бы вровень с одноклассниками были. У Лары все контакты есть. Попробуем детей в лагерь бесплатно отправить.

И сразу же за ним еще один мальчик с ДЦП, четыре с половиной года. Есть все шансы, реабилитация дает результаты. Беда в том, что бесплатно нет ничего. Что б у вас не было иллюзий – даже ЛФК нет бесплатно. А платно просто нет денег. Бесплатных путевок нет никуда, зато есть платно, сто восемьдесят тысяч за один курс. Деться некуда, им надо лететь уже третьего июля, но денег не собрали пока. Детский тренажер для домашнего применения – сто тридцать тысяч рублей, коляска – двести сорок тысяч рублей. И мать рассказала, как были в Словакии, продали что можно, отказывали себе во всем, насобирали 7,7 тысяч евро, клиника называется «Адели». Очень помогло. Три врача на одного ребенка, костюмчики космонавта, все новейшие технологии. И мать была просто поражена, что москвичи в Словакии бесплатно за счет департамента здравоохранения Москвы. И столкнулась с тем, что в Евпатории в санатории им. Крупской, московские дети тоже бесплатно за счет ФСС. Я, конечно, всегда понимал, что Москва это отдельная страна, но не до такой же степени. Я вовсе не против, чтобы московские дети лечились везде бесплатно, я за то, чтобы все наши дети могли бесплатно лечиться. Надеюсь, что когда-нибудь так и будет. А пока нам надо собрать сто восемьдесят тысяч на один курс. Все контакты у Степана.

А потом зашла женщина и говорит: «Вы меня не помните? Вы десять лет назад помогли моему ребенку сделать операцию. Ему исполнилось восемнадцать лет, он окончил школу, овладел компьютером. Нам просто нужна коляска, чтобы мы могли гулять и передвигаться по квартире». Я обрадовался, что легко можем помочь, и говорю: «Конечно поможем, колясок у нас сто штук!!!».

А вообще про прием расскажу в понедельник. Завтра приходите на Плотинку с нами бегать, начинаем в десять от ротонды. Потом чаю попьем.